Не знаю почему, но всё моё существо против того, чтобы разговаривать на эту тему с Вальнаром. Может, потому что я боюсь, что это может быть признаком сумасшествия. Но также я знаю, что я обязан ему рассказать. Наставник говорил, что мне нельзя сойти с ума, иначе я могу натворить дел. И он меня… убьет…
Я уже готов выдавить из себя вопрос, но в это самое мгновение Вальнар прерывает меня:
– Сначала ты пойдёшь к Инаре, а затем мы потренируемся с телекинезом.
Всё… Вся моя решимость испаряется.
Неужели Вальнар тоже пытается избежать этого вопроса? Он же видел, что я собираюсь заговорить…
«Из-за своих принципов ты становишься стеснительным, прям как деваха на выданье…»
Достал уже…
Гева
«Дневник для рассудка»
20 июля 1404 год (365 лет назад)
Как только я сделала здесь последнюю запись, ко мне в дверь постучали. Бросив взгляд в зеркало, я подошла к двери и распахнула её. Мама.
– Это правда?! – она была зла и недовольна.
Я вижу это выражение лица чаще всего. Когда мама мной недовольна.
– Что? – я удивилась маминым возмущением.
Она зашла и, захлопнув дверь, подошла ко мне практически вплотную. Мне пришлось отступить, чтобы не стоять, уткнувшись друг в друга носами.
– Ты ему отказала, – я сначала не поняла, про что она говорит.
Кому я отказала и в чём? Но потом до меня начало доходить, что она про мой отказ выйти замуж за Метрана. Я совершенно не думала, что он пойдёт жаловаться на меня родителям. Ведь это всё должно было происходить только между нами. У меня тогда промелькнула страшная мысль о том, что Метран рассказал моим родителям и о поцелуе тоже.
Если так, то я его ненавижу.
– А что, он тебе пожаловался?
– Нет.
– А как тогда ты узнала?
Я почти кричала на маму во весь голос, за что мне сейчас стыдно.
– В месте, где он раньше жил, прежде чем делать предложение девушке, просят разрешения у родителей.
Я стояла где-то с минуту, поражённая услышанным. Значит, он спросил сначала разрешение у моих родителей. И они разрешили!
– Вы разрешили ему взять меня в жёны?!
Мама удивилась выражению моего лица. Тон её голоса смягчился.
– Да, он хороший, достойный и умный молодой человек. И до прихода Тезурии, мне казалось, что ты не будешь против выйти замуж за него. Но, если ты не любишь его, мы не будем заставлять тебя.
И только тогда меня как будто прорвало. Я заплакала. Мама обняла меня за плечи.
– Гевочка, ты не должна выходить замуж за Метрана, если не любишь его, мы с па…
– Мама, я люблю его.
На секунду она замерла, и лицо её стало серьёзным.
– Тогда в чём дело?
– Если он меня любит, тогда почему он выбрал Тезурию вместо меня? Почему он проводил с ней так много времени?
Мама засмеялась и погладила меня по голове.
– Милая моя, Тезурия приезжала к нему только по делам, и между ними нечего не было.
– Откуда ты знаешь?
Внутри меня всё сжалось. Слёзы сразу же высохли. Я была настолько поражена известием о том, что между Тезурией и Метраном ничего не было, что даже не знала о чём мне думать. Я была уверена в этом. Ревновала Метрана. И вела себя как дура.
– Я спросила Тезурию, а затем и Метрана. Гева, между ними ничего не было. И когда он просил твоей руки, я увидела это. Он любит тебя.
Мама поцеловала меня, а я готова была прыгать от радости, неподобающим принцессе образом.
– И что мне теперь делать?
– Иди к нему, – мама улыбнулась, ещё раз поцеловала меня и вышла.
«Ты, наверное, до сих пор думаешь о моих словах. Как же я могу помочь тебе? Да? Ой, не надо врать, Руслан Михайлович, я же знаю, о чём ты думаешь. И, даже если ты со мной не разговариваешь, я знаю, как ты реагируешь на мои слова. Ну? Если спросишь, я скажу, как я смогу помочь тебе с колдовством. Ну и с другим… Не хочешь, не надо.»
Может, всё-таки стоило заговорить с Колей? Не знаю, врёт он мне или нет, но вдруг он правда знает больше, чем я. Вдруг он поможет мне узнать то, о чем не говорит Вальнар.
Вхожу в Инарину комнату.
Не думаю, что мне получится поговорить с ним сегодня во сне. Единственное, что мне хочется, когда я вижу его – надавать ему по морде. Вообще удивляюсь, как мне хватило до сих пор терпения, чтобы не убить его.
Инара находится у окна и смотрит вдаль. На столе стоит нетронутая тарелка с едой. В голову приходит непрошенное воспоминание о попытке самоубийства Инары.
Надеюсь, что мне больше не придётся переживать подобное…
Она поворачивает голову на звук моих шагов и, мельком взглянув на угол с матрасом, улыбается.
– Привет, Руслан.
– Привет, – улыбаюсь в ответ.
В углу ничего нет.
Почему она туда смотрит? В прошлый раз она тоже туда смотрела.
Прошлый раз…
Вспоминаю о своем уходе с мыслями, что наставник хочет убить Инару. Но из-за этого ли я ушёл? Из-за того, что беспокоился за неё? Или из-за открывшейся возможности хоть что-то узнать? Становится совестно. Как вообще ко мне в голову могут приходить такие мысли? Конечно, я беспокоился о Инаре!
Выглядит Инара так, будто целую ночь не спала – бледная, синяки под глазами и лохматая. Хотя, чему я удивляюсь? Вальнар держит её в башне, как Рапунцель, по каким-то причинам, которые не хочет мне рассказывать. Наверное, Инара скучает по своей маме.
