Алексей встал из-за стола и подошёл к умывальнику. В пустую чашку из-под кофе он набрал воды и залпом выпил её. Потом повторил процедуру.
– А если предположить, что я должен был так пойти, чтобы ты мне показал мой правильный ход. Иными словами, было предначертано то, что я вот так проиграю, а потом ты мне покажешь правильный ход, чтобы, к примеру, я больше не делал аналогичных ошибок в будущем.
Алексей говорил это, не поворачиваясь ко мне лицом, он всё также стоял, глядя на умывальник. Марина сидела возле меня и поглядывала то на меня, то на своего любимого.
– Ты вообще понял, что ты только что сказал?
– Не совсем, – согласился со мной Алексей.
Он снова набрал чашку воды и вернулся к нам за стол.
– Я бы мог промолчать и не говорить тебе ничего. Вот почему твоя версия является ложной. А то, что я тебе сказал, зависело лишь от меня. Я думал, говорить тебе это или нет. А вот то, что ты просто-напросто не увидел вполне логичного хода – это факт.
– Лёша, а ведь он прав, – неожиданно поддержала меня Марина.
– Предположим, что ты прав. Будущее зависит от нас самих – людей. Что это нам даёт?
– Всё! По этой версии можно творить чудеса. Можно отбросить все религии мира, потому что нам больше незачем просить помощи в поиске пути. Мы сами можем его находить, менять.
– Ты отказываешься от веры?
– Нет, нет, ты меня неправильно понял. Я не отказываюсь от религии, люди должны во что-то верить, я не стану никому этого запрещать. Я говорю, что судьбы можно менять, ими можно управлять, их можно исправлять.
– Что значит исправлять? Как?
– Вот поэтому я и пришёл сначала к тебе. К вам обоим, – уточнил я, когда Марина перевела свой взгляд с Лёши на меня.
Я пришёл к Алексею не только потому, что хотел на примере партии в шахматы доказать ему, что будущее можно менять. Это было лишь частью того, что я хотел сказать ему и Марине. На самом же деле суть моего прихода заключалась в несколько иных планах. Я знал, что если я обосную свою версию, и они мне поверят, то я получу немного больше, чем просто доказанную теорию. Дело в том, что я знал, как это доказать на практике, предполагал, что с их помощью я смогу это осуществить.
– Это не всё, что я доказал. Есть и ещё кое-что.
– Мы тебя внимательно слушаем, – сказала Марина.
– Понимаете, как бы вам это сказать, – я начал снова искать подходящие слова. Но не мог же я вот так просто сказать, что вся эта любовь, что сжигала их изнутри, не является такой на самом деле. Как я должен был сказать, что их отношения – это просто поворот судьбы, который можно было исправить, не выходя за рамки какого-то одного замкнутого круга?
– Мы тебя внимательно слушаем, – снова повторила Марина. – Говори всё, как есть.
– Я пытаюсь. Ладно, смотрите.
Я достал из внутреннего кармана пиджака маленький листок и ручку. Положил листок на стол, нарисовал на листке координатную плоскость, обозначил оси координат через «X» и «Y». Из точки «0» я провёл что-то вроде гиперболы, которая возвышалась по оси «Y» и удлинялась по оси «X». Потом от гиперболы8 я начал проводить все возможные линии по бокам.
– Что это? – спросил у меня Лёша.
– Это график нашей жизни, который изображён на декартовой плоскости9.
Марина поняла только слово «жизни», все остальные слова, которые были сказаны мной, являлись для неё какой-то абракадаброй.
Алексей взял в руки мой рисунок и начал его рассматривать. Я не знаю, что именно он хотел там увидеть, так как график был нарисован на скорую руку и довольно неясно – чертил без линейки.
– Смотрите, – сказал я, водя рукой по графику и всё комментируя. – Вот эта линия, похожая на гиперболу, является линией судьбы или даже жизни. Тут уже трактовка не так важна, именно для этой части рисунка. Все прямые, которые отображают отрезок от гиперболы до крайней точки, являются путями. Теми путями, которые выбираем мы с вами. Просто человек рождается и из точки «0», вот она, – сказал я, указывая на центр координат осей «Х» и «Y», – идёт по своему пути. Он может никуда не сворачивать и просто плыть по течению вперёд и вперёд, пока не наступит конец. В данном случае – это окончание гиперболы. Смерть. Но человек может сворачивать со своего пути и идти по линиям, которые пересекают гиперболу. Тут есть одна деталь: конец один – смерть. Как ни крути – мы всё равно к этому придём рано или поздно. Вот что значит судьба. Предрешено наверняка только одно – смерть! Можно привести пример не на фоне графика на декартовой плоскости, а с помощью дерева, его веток и даже корней.
Я замолчал, так как понимал, что на данный момент с моих друзей хватит. В это прекрасное весеннее утро я ворвался к ним с какими-то бешеными теориями и идеями, но понимал, что всё надо делать постепенно. А я так не умел. Я любил сразу высказать, что к чему, ибо я был таким.
– И что ты теперь собираешься делать? – спросил Алексей. – Какие у тебя дальнейшие планы?
Я взглянул на Лёшу. Вопрос прозвучал как-то очень ровно, без всяких интонаций. Было видно, что он с трудом говорил.
– Это ещё не всё. Есть ещё кое-что.
Марина улыбнулась. Алексей же наоборот, закатил глаза кверху:
– Что?
