- А я знаю? Помнишь, как мы интересненько на прошлое солнцестояние подрались? Гера думал, я ему припомню все, чего он говорил обо мне и моих девушках, а напоследок чем-нибудь колдовским вмажу в порыве чувств. Гера даже подраться со мной теперь не может толком, бурчит, якобы на меня рука не поднимается. А время идет, живот растет, скоро наступление. Вдруг с Герой чего случится, и Лерка останется вдовой-невестой с ребенком на руках, как ее мама? Тянуть больше нельзя, и сегодня поутру Гера решает во всем сознаться. А я гляжу: он мается чего-то. Я ж не могу увидеть по глазам причину, только чувства. Тут речь про Юргена заходит, и я вообразил, будто Гера хочет попросить меня с ним поговорить, но мнется. У него с известных пор странное представление, будто я от любого дела либо хлопнусь в обморок, либо опять заболею. Я иду к Юргену, мы с Валейкой развлекаем его целый лень, Юрген внутренне злится на нас, но успешно развлекается. В это время к Гере приходит Лернэ и спрашивает, как прошел наш разговор, и выжил ли от известия ее впечатлительный братик Тенечка. Гера рвет на себе волосы, признается, что ничего не сказал, но уж в другой раз – непременно. Они с Леркой, попутно таясь от вездесущей Гульки, ненавязчиво караулят меня весь день, но я постоянно в обществе нашего сильфийского узника, а при нем как-то неудобно. Гера расстраивается, Лерку периодически тошнит. Наконец, сестренка подкарауливает меня возле комнаты Юргена с намерением выложить все. По-родственному, чтобы я на ее драгоценного Геру не серчал. Но при виде меня все ее намерения заканчиваются. И мы битый час ходим вокруг да около, пока я, не иначе как помощью высших сил, вытягиваю из Лерки то, что тебе сейчас рассказал.
- Выходит, теперь нужно играть свадьбу, – Клима деловито потерла висок и высунулась по плечи. – Неплохой повод сплотить перед наступлением командный состав, дать воинам повеселиться вдоволь, пустить пыль в глаза сильфам и Ордену. Надо будет сказать Валейке, чтобы составил список возможных мест проведения, нанял распорядителей. Потом согласуем перечень почетных гостей, казначей пусть рассчитает смету основных затрат… Подвиньтесь-ка, где-то у меня лежал отчет о состоянии казны…
Клима свесилась с кровати и деловито зашарила в стопке бумаг. Тенька наблюдал за этим, подперев щеку кулаком.
- Ишь, раззадорилась от каши, – неодобрительно прокомментировала Налина. – А до завтра твой отчет не подождет?
- Ни в коем случае, – отмахнулась Клима, не прерывая занятия. – С вечера почитаю, утром обдумаю, днем решу. Дела не любят спешки, но и затягивать нельзя. Живот у Лернэ большой? Надо будет нанять портного, чтобы сшил платье по последней моде.
- Да Лерка и так…
- Ей это, может, не надо, – отрезала Клима, – а мне выгоднее показать невесту моего главнокомандующего с самой лучшей стороны. Кстати, о платьях, замечательный повод еще раз поговорить с Ристей об Амадиме. Она уже почти согласилась, нужно слегка дожать. Как бы не промахнуться, с Костэном Лэем тогда у меня вышло слишком грубо. Но ничего, будет много возможностей с ним поговорить. А не у меня, так у Валейки. Напишу ему инструкции…
Тенька с умилением склонил голову набок.
- Моя злокозненная обда, а если тебе сейчас предложить бросить бумаги, Валейку, свадьбу и твои интриги с Холмами, взамен дав Зарина, домик и тихую жизнь до самой старости?
Клима прижала бумаги к груди так, словно их уже кто-то отбирал. Тенька захихикал в голос. Обда глянула на него исподлобья, а потом вдруг поняла, отчего ему так весело. И тоже слабо улыбнулась.
- Уел, можешь быть доволен, – проворчала она. – Мне и правда все это нравится. Несмотря ни на что. И на Зарина с домиком при таком графике вовсе нет времени.
- Глядя на тебя, – доверительно произнес Тенька, – я все больше думаю, что талант – это еще не обда. Надо чего-то более интересненькое. И вот такое высшие силы искали целых пятьсот лет!
- Прежде им удавалось находить это чаще, – напомнила Клима, перебирая бумаги.
- Так ведь старые времена! – Тенька мечтательно потянулся. – Люди суровы, как сильфийские кедры, крокозябры жирны, а трава на капище по пояс!
- А может, великих обд и правда было мало, – заметила Налина, накрывая крышкой почти опустевший котелок. – Сколько их правило, а легенды про единиц сложили.
- Про тебя тоже сложат, не сомневайся! – подначил обду Тенька. – Хотя бы после грандиозного пиршества, которое ты устроишь нашим влюбленным.
…Так они сидели на кровати втроем: двое колдунов, схожих между собой чуть косым положением глаз и шепотом высших сил у уха; и избранница тех самых сил, которую они исстари оберегали целыми поколениями. И неважно, в чем это заключалось: замолвить словечко темной ночью на капище, заслонить собой в решающий час, исцелить от смертельной раны или просто прийти, когда ей плохо, голодно и одиноко, поделиться теплом, колбасой и кашей, заново научить жить.
Тенька болтал, Налина задумчиво молчала, Клима наскоро записывала распоряжения, чтобы не забыть. Ночь за окнами становилась прозрачней. Еще немного – и запоют первые птицы, готовясь встречать рассвет.
