Но Клима не дождалась рассвета. Она уснула с очередной сметой в обнимку, подбив под голову одеяло и Тенькину ногу. Когда дыхание обды стало ровным и спокойным, колдуны сообща высвободили ногу и на цыпочках пошли к двери.
…Уже на пороге они встретили горничную.
- Не надо сегодня будить обду, – распорядилась Налина Делей. – Пусть выспится.
- А если сударыня обда будет ругаться? – опасливо переспросила горничная.
Тенька философски оглянулся назад.
- Непременно будет! Но не на тебя, а на нас.
С первыми лучами рассвета он заглянул к Валейке. Секретарь обды как раз пил горячий ромашковый отвар, чтобы проснуться и приступить к делам.
- Клима спит, – сообщил Тенька.
Валейка нахмурил брови.
- Караулы удвоить, тренировки отменить, чтобы не орали под окнами, с докладами и документами подойти позже, встречи и совещания перенести. Я ничего не упустил?
- Все верно, – кивнул Тенька. – Золотой ты человек, Валейка!
- В таком случае, я хочу…
- Воевать не пустим, даже не проси! Хватит с тебя одного подстреленного «воробушка».
Юноша недовольно насупился, но спорить не стал.
Снова оказавшись в коридоре, Тенька на мгновение прислонился спиной к косяку и устало прикрыл глаза. А потом зевнул во весь рот и направился к себе в лабораторию – отсыпаться.
Петля в несколько оборотов обвилась вокруг крепко вбитого в землю деревянного столба, и два десятка рук с силой потянули веревку на себя. Высокий расписной шатер поднялся с натужным скрипом, но встал крепко, лишь полотнища трепетали на открытом ветру, а на шпиле бликовало яркое весеннее солнце.
В эти дни летное поле было не узнать: на присыпанной песком земле вырастали шатры и палатки, между ними, как мосты, навешивались гирлянды из цветных лент и колдовских фонариков. Шум, гомон, столпотворение, запах вкусного от походных жаровен, драгоценные наряды вперемешку с потертыми рабочими куртками, воины обды, знатные вельможи, колдуны и воспитанники Института, которые в последнее время окончательно отбились от рук, перестали являться на учебу и шныряли везде, в равной степени помогая и мешая. Приготовления к грандиозному свадебному торжеству шли полным ходом, и уже сегодня в два часа дня сама обда засвидетельствует союз молодых перед высшими силами.
Самый лучший вид на летное поле открывался из верхних окон центрального крыла.
Лернэ приоткрыла убранные витражами ставни, и в маленькую уютную комнату ворвался веселый рокот грядущего праздника, сопровождаемый птичьим щебетом и ароматами еды.
- Тенечка, кто все эти люди? Герины друзья, которые пришли его поздравить?
- Подозреваю, Гера их тоже впервые видит, – хохотнул брат, высовывая наружу любопытный нос. – Это наша злокозненная обда так интересненько придумала: вас поженить и заодно уладить мелкие государственные дела. Вот Клима здесь точно знает всех, но ума не приложу, как это у нее получается.
- Ты тоже помнишь наизусть все свои вектора и таблицы, а их побольше, чем здесь народу… Ох, Тенечка…
- Так то – вектора! Лерка, ты чего закисла?
Лернэ одернула кружевные манжеты.
- Не пойму, как вести себя с незнакомыми гостями. Они почему-то пришли нас поздравить, а я даже не знаю их имен…
- Вот дурища! Нашла печаль. Улыбнулась каждому, да иди себе мимо. Они ведь не из-за любви к тебе пришли, а потому что Клима позвала.
- Но свадьба-то – моя…
- Ага, – согласился Тенька. – Такая вот у Климы интересненькая политика. Ты не волнуйся, Гера ей это уже высказал, и на следующей неделе вы с ним поедете к его родителям, и у них на деревне будет вторая свадьба, маленькая, для своих. Там ты точно будешь всех знать!
- Тенечка, а почему сразу нельзя поехать? Мы бы со своими, и Климушка тут – тоже со своими…
Брат фыркнул, сдувая со лба непослушную челку.
- Потому что все Климины гости делают вид, будто пришли на свадьбу именно к вам! А без тебя и Геры им будет трудно прикидываться. Давай, не кисни, нам еще одеть тебя надо. Показывай, где тут чего…
Красавица Лернэ только вздохнула, смиряясь с тем, что есть на свете вещи, которые она никогда не поймет. Например, Тенечкина наука и Климушкина политика.
- Говорил же, что сам меня оденешь, и помощница тебе не нужна. В платьях, мол, разбираешься.
- Разбираюсь, – честно кивнул Тенька. – Но больше в том, как их снимать. Да и платья обычно попроще были… Вот ты не знаешь, эту накидку надо в конце надевать или сразу после шнуровки, а потом пришлепнуть воротником-ожерельем?
Лернэ пожала плечами, и уже приготовилась встать, чтобы идти к двери и позвать кого-нибудь сведущего. Но тут дверь распахнулась сама, и на пороге явился Валейка. Он уже был наряжен по-праздничному, а из формы воспитанника остался лишь алый платок вокруг шеи. Многие выпускники политического продолжали носить такие платки за стенами Института.
- Тенька, какого смерча тебя нигде невозможно найти?! – сердито выпалил Валейка, без приглашения входя в комнату и дважды поворачивая ключ в замке.
Лернэ ойкнула, прикрыв накидкой недошнурованную часть платья.
