Войско притихло. Повсюду Клима натыкалась на взгляды бывших воспитанников: отчаянные, застывшие, испуганные и наоборот полные решимости идти до конца за избранницей высших сил. Гера был белый, как институтские стены – он так и не признал Климину правоту, но в этот раз не посмел ослушаться. Институт – не опальный градоначальник, его нельзя потихоньку отпустить и забыть о нем. Без взятия Института невозможно дальнейшее продвижение на юг и переправа через Принамку. Как полководец и стратег Гера не мог этого не понимать.
Тенька не испытывал к Институту родственных чувств, но видел, как терзаются его друзья, поэтому тоже хмурился. Вдобавок, последние дни колдун только и делал, что разрабатывал полезные для отечества изобретения и вдалбливал новоявленным ученикам свой образ мысли. На Айлашу времени оставалось совсем мало, это не нравилось ни девушке, ни самому Теньке.
Из-за туч выглянуло солнце, и белые стены знакомо полыхнули золотом. Орденские флаги на башенках и над запертыми воротами знакомо гордо взвились по ветру.
Гера сжал кулаки и опустил голову, глядя куда-то себе под ноги.
- Начинай, моя обда, – безвыразительно прошептал он, и голос сорвался. – Если можешь.
- Институт! – громко крикнула Клима. Ее высокий уверенный голос эхом разбился о камень стен. – Слушайте меня, те, кто внутри! Я, Климэн Ченара, обда Принамкского края и Западных гор, не хочу лишнего кровопролития! Сдавайтесь, и я приму вас под свои знамена!
Эхо отгремело, и в безмолвии проволочились несколько долгих секунд. А потом одно из витражных окон открылось, и из него вылетела большая ортонная стрела. Тяжелое древко не позволило ей долететь до цели – ортоны плохо стреляли вдаль. Поэтому стрела глухо вонзилась в песок летного поля шагах в двадцати от Климиных ног.
- По-моему, здесь все ясно, – тихо сказала девушка Гере.
- Ей жаль, – добавил Тенька невысказанное.
Клима привычно отвела взгляд и скомандовала:
- Готовность к первому залпу!
- Небеса-а-а… – где-то бесконечно далеко простонала Гулька.
Солдаты налегли на механизмы метательных орудий, раздался скрип натягиваемых веревок, дюжина камней пополам со взрывчаткой приготовилась взвиться в небо, распарывая утренние лучи. Обычно первых двух залпов хватало для разрушения городских стен.
Клима уже набрала в грудь воздуха, чтобы отдать приказ стрелять, но тут случилось нечто необъяснимое.
Орденский флаг над воротами внезапно заходил ходуном, и не от ветра, а словно кто-то изнутри дергал за конец длинного шеста, к которому он был подвешен.
- Чего у них там такое интересненькое происходит? – удивился Тенька. – Обычно народ за стрелы хватается, а не знамена дергает.
Гера встрепенулся.
- Да, верно, прежде нас уже осыпали бы стрелами, а тут одна-единственная. Что-то здесь не так! Эй, отставить первый залп!
Солдаты замешкались, переводы взгляд с обды на военачальника.
- Пока не стрелять, быть в готовности! – распорядилась Клима. И сердито прошипела: – Гера, какого смерча? Не смей оспаривать мои приказы!
- Да ты погляди на флаг!
- Там полон Институт орденских интриганов, с них станется измыслить какую-нибудь уловку!
По войску прокатился изумленный гул: триколор дернулся в последний раз, а затем мягко упал на землю перед воротами. Тяжелые створки дрогнули.
- Умоляю, не стреляй! – лихорадочно прошептал Гера. – Может, они передумали?
- Передумали тратить стрелы и решили для начала пустить на нас институтские тяжеловики?
- А чего говорит твоя могучая интуиция? – осведомился Тенька.
Клима чуть слышно выругалась в ответ. Интуиция молчала. Но медальон поверх белого платья не наливался кровавой тяжестью, поэтому девушка позволила себе подождать.
Ворота приоткрылись совсем немного, и из них выбежала фигурка в форме орденского командира. Гера всмотрелся и ахнул:
- Да это же Выля! Не стрелять!!!
Он бросился ей навстречу.
- Стоять! – рявкнула Клима вслед, но удержать Геру не успела.
Из ворот вышла вторая фигурка, и ее Клима узнала без труда, потому что часто видела именно так, издали, хотя и с высоты парящей доски. Но зачем за ворота понесло их наставницу полетов?!
Наставница и Выля что-то кричали, размахивали руками, то ли отговаривая войско обды от решительных действий, то ли подавая знаки кому-то в Институте. Напряжение, повисшее над летным полем, было сравнимо разве что с памятной игрой в молнии у Фирондо.
Выля с Герой поравнялись на бегу и с наскока заключили друг друга в объятия. Потом к ним подоспела наставница полетов и обняла обоих. Было видно, как они без умолку что-то говорят, захлебываясь речью и перебивая друг друга, хохочут и не размыкают рук. Так, в обнимку, они развернулись и зашагали к войску обды. Выля, идущая в центре, заметно прихрамывала.
Ворота к тому времени открылись полностью, но за ними не было готовых к бою тяжеловиков, как опасалась Клима. Лишь разношерстная толпа: орденские солдаты, воспитанники всех возрастов в зеленом, желтом и алом, люди вообще безо всякой формы и знаков различия. А над их головами развевались лоскуты желтой материи, привязанные к шестам, древкам копий и просто к топорам ортон.
