Клима бы на Вылином месте пришла в тихую ярость. И от того, что не смогла выкрутиться во время ареста, и потому что неудачно упала с лестницы, лишив себя возможности побега без посторонней помощи, и из-за очередного плана, пошедшего наперекосяк. Но Выля была куда спокойнее своей обды, и вместо пламенного желания идти по головам во имя своих идей у девушки были терпение и выдержка. Жизнь бок о бок с Климой научила Вылю спокойнее относиться к неожиданным поворотам судьбы и недостаткам вышестоящих, а два года службы в Ордене – молчать об истинных чувствах и трезво мыслить в минуты опасности.
Камера оказалась совсем крошечной, а если хорошенько принюхаться, можно было учуять кисловатый запах квашеной капусты. То ли прежде ее хранили здесь, то ли до сих пор – по соседству. Выля вспомнила, что подобные освещенные коридоры с рядами дверей в каморки-хранилища находятся под центральным зданием Института. В похожей клетушке Клима когда-то закрыла благородного господина помощника заместителя директора, среди воспитанников именуемого Кротом за подслеповатость.
Выля прислушалась и различила за дверью дыхание часовых. Этого и следовало ожидать. Однажды Наргелиса уже допустила оплошность, посадив обду в самый глубокий и темный подвал за тремя дверями. Гораздо удобнее и надежнее содержать опасного узника в комнатушке при освещенном коридоре и охране, которая в случае чего поднимет тревогу. Даже Тенька не сумел бы пробраться сюда незамеченным при свете ламп, а вот к Климе в подземелье ходил запросто.
При мысли о Теньке у Выли на сердце потеплело. Приятно знать, что где-то там, за линией фронта, придумывает невероятные изобретения самый сумасшедший и обаятельный парень на свете, с которым они когда-то целовались в коридоре вот этого самого Института. Отчего-то Выля даже не сомневалась, что Тенька тоже помнит и думает о ней, а тот их поцелуй – первый, но далеко не последний. Наверное, когда живешь в постоянной опасности разоблачения, жизненно необходим кто-то, чей образ будет согревать и указывать путь подобно далекой яркой звездочке.
Выля невольно улыбнулась своим мыслям и вдруг услышала, как по коридору кто-то идет, уверенно чеканя шаги. Наргелиса? Не похоже на нее.
- Ах, вот вы где, – прозвучал гулкий от эха голос наставницы полетов. – Бездельники. Там продовольствие привезли на случай осады, а разгружать некому. Живо наверх! И без возражений. Никуда ваша преступница не денется, я до конца перемены покараулю, а потом пришлете смену.
- А госпожа Наргелиса…
- Ваша госпожа Наргелиса здесь не начальник! В Институте принято подчиняться директору. И если он велел все свободные руки занять на разгрузке, то так тому и быть!
Выля усмехнулась про себя. Наставница полетов привыкла строить воспитанников и на земле, и в небе, неудивительно, что стража не смогла ей возразить. Вот они сходят с поста, быстрым шагом идут прочь по коридору…
Но с чего это вдруг наставнице вздумалось ее караулить? На всякий случай Выля придвинулась ближе к двери, чтобы лучше слышать происходящее снаружи. Она не ошиблась. Когда в подвале стало тихо, наставница наклонилась к щели между дверью и косяком.
- Выля! Ты меня слышишь?
- Да, – выдохнула девушка.
- Обда далеко отсюда? Она будет брать Институт?
Удивление ушло, сменившись досадой. Наргелиса знает, что на допросе Выля будет молчать, поэтому с нее станется затеять такую провокацию.
- Я ничего не буду говорить, – твердо ответила Выля.
- Главное – не признаваться, – четко, почти по слогам, произнесла наставница. – Валейка сказал мне эту фразу. Теперь поговорим?
Выля облокотилась на дверь спиной. Имя главы институтской организации, политика-девятигодки, тоже могло быть провокацией. Либо сказано наобум, либо… но и тогда Валейке уже не поможешь.
- Не получится у нас разговора.
В коридоре тяжело вздохнули.
- Да уж, не получится, а времени в обрез. Выля, неужели ты до сих пор думаешь, будто ваши наставники дурнее вас? Будто они не интересуются историей, политикой, живут здесь в полной изоляции от внешнего мира и ничего не знают ни о ведской стороне, ни о событиях под Фирондо? Неужели вы все решили, что мы за пару лет так и не поняли, кто из детей, которых мы растим и учим, тайно поддерживает Климэн Ченару? Нам, знаешь ли, тоже не нравится, что вы год от года гибнете на войне. И раз уж обда вернулась, Институт откроет перед ней двери. Мы не беззаконный Фирондо с дураком Сефинтопалой во главе, и нам не нужны молнии на полнеба, чтобы принять нашу бывшую воспитанницу. Так вот, Валейка все это понял, и когда увидел, что тебя схватили, то рискнул прийти ко мне, потому что я, в отличие от него, могу явиться сюда и с тобой поговорить. Тебе достаточно доказательств, Сунар?
- Зачем тебе знать, когда здесь будет обда? – спросила Выля. Если все это и было провокацией, то слишком уж изощренной. Наргелиса никогда бы не придумала речь, где говорится, что наставники заботятся о детях. Она сама была от этого далека.
