- Ее и таких, как она, действительно отпустят?
Валейка кивнул.
- Знаю, это недальновидно, но таково условие наставников. Иначе они не стали бы нам помогать.
Выля подумала, что Гера бы оценил. А вот Клима вряд ли.
Летние ночи коротки, за окнами светало, а в каменных коридорах продолжала кипеть жизнь. Одни обитатели Института уходили, другие следили за ними, третьи колебались, не зная, какую сторону принять. Иногда все же вспыхивали стычки, лазарет медленно пополнялся ранеными, а главный холл – воспитанниками. Выля оказалась в центре внимания – ее обступили друзья и знакомые, спрашивали про Климу и взрослую жизнь за стенами Института. У всех откуда-то взялись золотистые ленточки, а один семигодка из летного привязал к швабре собственную горчично-желтую куртку и размахивал ею наподобие знамени. Стражники у главных дверей плотнее сомкнули ряды и на всякий случай обнажили ортоны.
Словом, переворот был в полном разгаре, когда с верхних галерей, где у окон в ожидании войска обды дежурили стрелки, примчался командующий, бывший комендант Кивитэ, опытный вояка и благородный господин. Он протолкался через толпу, исподлобья поглядел на заполонивших главный холл воспитанников с наставниками, оценил обстановку и рявкнул:
- Какого смерча вы здесь устроили?!
- Решением большинства постановлено открыть двери обде! – объявил Валейка, и семигодка за его спиной размашисто тряхнул «знаменем». – Вы можете уйти через задние ворота или остаться и присягнуть Климэн Ченаре!
Но командующий не дрогнул. Он сдвинул брови и презрительно сплюнул на пол.
- Что еще за «решение большинства»? На плаху ваше большинство за такие решения! Предатели и бездельники!
- Не сотрясай воздух попусту, – вмешалась Выля, поняв, что воспитанника тот слушать не станет. – Уходите из Института, немедленно!
Командующий глянул на ее потрепанную форму.
- У себя в полевой разведке приказывать будешь! Я тебя вообще не знаю. Где здесь хоть один наставник или нормальный командир?
Воспитанники расступились, к дверям вышла наставница полетов, потрясая огромной связкой ключей, взятой у сторожа.
- В Институте больше нет орденского командования, – сообщила она. – Все ушли: господин директор, госпожа Наргелиса, секретари. Прочь с дороги, отзывай своих вояк и дай мне открыть двери обде.
Командующий сплюнул вторично и не двинулся с места.
- Да пусть эти штабисты уматывают к смерчам! Мы никуда не уйдем, так что сама убирай отсюда своих детей и не лезьте, когда вас защищают от обды! Трусы! Испугались так, что готовы сдаться без боя!
- Мы не испугались! – крикнул кто-то в толпе. – Мы все за обду!
- Ах, так? – рассвирепел командир и выхватил ортону, широко махнув ею перед собой. – У меня здесь две сотни отборных бойцов, и мы сдохнем, но ворота этой гадине не откроем! Убирайтесь из холла, если не хотите драки прямо сейчас! Мы здесь прошли Кайнис и Кивитэ!
У Выли тоже была ортона, но на нее девушка по большей части опиралась, чтобы не хромать, поэтому размахивать не стала, лишь выступила на два шага вперед, оказавшись с командующим лицом к лицу.
- Я тоже прошла Кайнис и Кивитэ, тридцать четыре смерча! А еще я с первых дней была «левой рукой» Климэн Ченары, и сделаю все, чтобы сегодня она вошла в Институт без боя!
Командующий открыл рот, чтобы возразить, но тут по лестнице с верхней галереи кубарем скатился один из стрелков.
- Войско обды!
- Открыть двери! – заорала Выля, и воспитанники ринулись к массивным створкам, тесня стражу.
- Не пускать! – прогремел командующий, выставляя ортону вперед. – К оружию! Мы убьем любого, кто сунется! Готовность стрелкам!
Волна воспитанников попятилась от лезвий и копий. Валейка выхватил свою саблю.
- На что вы надеетесь, защищая Орден? – воскликнула наставница истории. – Что война продлится еще пятьсот лет?
- Или что нас всех здесь забросают взрывчаткой? – добавила Выля. – Ты знаешь еще по Кайнису и Кивитэ, обда не станет церемониться! Она здесь все к смерчам разнесет!
Сверху донесся шум: лучники сражались друг с другом. В толпе воспитанников заплакала девочка.
- Уходите отсюда, – повторила наставница полетов. Валейка поднял саблю, решаясь драться.
- Ни за что, – стиснул зубы командующий и рубанул ортоной.
Выля сама не помнила, каким чудом успела вскинуть собственное оружие и пусть криво, но все же парировать удар. Валейка вскрикнул, его сабля с грохотом упала на каменные плиты, а сверху закапала кровь.
И у дверей началась свалка.
Впоследствии Выля не могла установить в памяти точную очередность событий. Казалось, все они слились в единый комок из криков, лязганья металла и топота ног. Наставница полетов бросила ключи куда-то под ноги и скрестила ортоны с командующим. Старшие воспитанники прижали стражу к дверям, отбирая оружие. Девочка в толпе плакала без остановки. Кто-то поднял с пола швабру с курткой на древке, теперь совсем похожую на знамя, потому что и древко, и желтую ткань обильно залила темно-алая кровь. Кто-то насадил собственную куртку на лезвие ортоны. Вниз с галерей спустились стрелки, но было непонятно, кому они собираются помогать…
