Упавшего Валейку едва не затоптали в давке, но Выля успела помочь ему подняться. Юноша был бледен и держался за плечо. Пальцы скользили от крови.
- Ну и куда тебя понесло, «штабист»? – обругала его Выля.
- Я думал, что просчитал… – шепнул Валейка. – А летчиков этому учат?..
- Что нельзя саблей против ортоны махать? Не помню, но я в семнадцать такой дурой не была!
- Мне шестнадцать… Вылька, я умираю?
- Смерча с два! – отрезала Выля. – В полевой разведке на такие царапины даже девчонки плюют!
Валейка несколько приободрился и шататься перестал.
- Институт!.. – еле слышно донесся снаружи голос Климэн Ченары.
- Открыть ворота! – крикнули сразу несколько голосов.
- Ключи! – наставница полетов опустила ортону и зашарила глазами по полу. – Найдите ключи!
- Кто стрелял?!! – завопили с галереи. – Крокозябра твою матерь, кто стрелял?!
- Если они выстрелили в ответ на речь обды… – проговорил Валейка, держась за стену.
- …То нам конец, – закончила Выля. – Либо мы сию секунду открываем двери, либо нас забрасывают взрывчаткой. Иначе нам не доказать, что Институт сдается обде.
- Есть еще способ, – Валейка посмотрел наверх. – Видишь, там, на галерее над дверями палка от триколора? Надо его сбросить. По правилам, крепость, бросившая флаг, считается сдавшейся…
- Это в книжках для политиков, а не на войне, – буркнула Выля. – Но попробовать надо. Сиди здесь, в толпу не суйся.
- Вот еще! – Валейка отлепился от стены и пошатнулся. – Если в разведке даже девчонки… то я тем более! И со своей ногой ты одна по лестнице не заберешься!
- Друг у друга костыли, – фыркнула Выля, но спорить не стала. Кругом по-прежнему была давка и столпотворение, одни дрались, другие искали ключ, третьи бились в запертые двери. Организовать эту толпу было бы под силу разве что Климе.
Выле казалось, что прошло уже около получаса, и они с Валейкой не успеют. Но взрывы не раздавались. То ли обда медлила, что-то предчувствуя, то ли израненное ортонами время растянулось для Института в бесконечно-длинную ленту.
Триколор крепили на века. Видимо, чтобы никто из воспитанников не сумел его оторвать. Валейка обессиленно сполз на пол, уронив голову на грудь, Выля вся взмокла.
- Ключи! – крикнул чей-то заплаканный голос на том конце холла. – Мы нашли!
Выля в последний раз дернула за древко, раздался хруст, треск, и непокорный триколор с шелестом упал по ту сторону стены.
- …Как я потом на одной ноге спускалась с лестницы, таща на себе Валейку, это отдельная история. А остальное вы знаете, – закончила Выля свой рассказ.
Бывший кабинет главы Института был окутан вечерними сумерками. Уютно потрескивало пламя за кованой решеткой очага, горели приглушенным колдовским светом лампы. Клима сидела за столом в большом кресле с мягкой обивкой, а на стульях для посетителей расположились ее «руки»: левая и правая. Впервые за эти годы они снова сидели все вместе.
- Как он сейчас? – спросил Гера.
- В лазарете. На счет «царапины» я, конечно, тогда преуменьшила, но ничего, выкарабкается. Клима, тебе лучше будет его навестить, потому что я обо всех подробностях институтской жизни не знаю.
Обда кивнула, принимая к сведению, и чуть покривилась. Она ненавидела навещать кого-либо в лазарете.
- Плохо, что Наргелиса тебя вычислила. У меня пока нет других агентов в орденском командовании. Хотя, если наставники тоже за нас, можно поискать осведомителей через них, – Клима задумчиво провернула в пальцах перо. – И плохо, что Наргелисе опять удалось уйти. Сами же и отпустили.
- Это был благородный поступок, – отметил Гера.
- Верно, – проворчала Клима, – глупее некуда.
Слушая их, Выля невольно улыбнулась. Ей было так хорошо среди своих, что даже клонило в сон.
- Ничего не меняется. Вы по-прежнему спорите о мерах подлости и благородства.
- Мы уже не спорим, – вздохнул Гера, – а вежливо советуемся.
- Гера советуется, – Клима чуть усмехнулась, – а я принимаю решения.
Выля улыбнулась еще шире. Клима поглядела ей в глаза – остро, оценивающе. И сразу стало неуютно.
- Ты много сделала, Выля. Для нашего общего дела и лично для меня. И я никогда этого не забуду.
- К чему ты ведешь, Клима? – насторожился и Гера.
- К тому, что Выля больше не может быть моим разведчиком в Ордене, – обда пожала плечами. – Значит, нужно подыскать ей новое дело. В орденской армии Выля была командиром отряда «ласточек», но в моей армии ее звание – «левая рука». Руке обды – большие дела. Итак, Выля, чем ты хочешь заниматься?
- Ушам не верю! Клима, ты спрашиваешь мое мнение?
- Я ведь сказала, что ты много сделала для меня, – обда взяла бумагу и придвинула к себе чернильницу. – За это я дарую тебе право выбирать. Даже если ты вовсе захочешь отойти от дел и всю жизнь просидеть на моей шее нахлебником вроде колдунов, я не стану чинить препятствий, и на твоем столе будет лучший в стране хлеб.
- Надо же, – хохотнул Гера. – Я сто раз видел, с каким размахом ты наказываешь, но вот подобные награды на моей памяти раздаешь впервые!
- Согласись, есть за что.
- А если и я однажды захочу сесть на твою шею?
