— В смысле — никто не видит?! — опешил Юрген, но вредная девица молча отпихнула его плечом и прошла мимо, цокая каблучками по холодным мраморным полам.
Дверь в Климин кабинет была не заперта. Юрген стукнул пару раз, не дождался ответа и заглянул.
За Климиным столом сидел какой-то юноша, почти мальчик, судя по алой форме — воспитанник политического отделения, и по-хозяйски перебирал бумаги. Вид у него был усталый и занятой, в точности, как у Климы. Разве что поспокойнее, не сверкали в сосредоточенно опущенных глазах искры дара и силы, позволявшей обде брать города и править толпой.
— Позже, я занят, — повелительно сказал юноша, даже не посмотрев на вошедшего.
— Нет, Валейка, мы поговорим сейчас, — Юрген решительно прикрыл за собой дверь. — Где обда Климэн, почему ты сидишь на ее месте и что, смерчи подери, у вас происходит?!
Валейка вздрогнул и поднял голову. Сориентировался он быстро, дипломатично перешел на сильфийский:
— Прошу прощения, господин посол. Много дел и посетителей. Не хотите горячего ромашкового отвара с дороги?
— Я хочу знать, что происходит, — повторил Юрген, вплотную подходя к столу. — Где обда?
— В Кивитэ, по-видимому, — устало развел руками Валейка. Взял одну кипу бумаг и положил на вторую. Судя по большому и явно остывшему чайнику, юноша просидел за этим столом всю ночь, не давая себе уснуть.
— А что она там делает? — изумился Юрген.
— Гуляет, по-видимому, — Валейка обвел пространство вокруг себя сонными глазами. — Господин посол, вы можете передать мне все документы. Ничего не пропадет, и обда Климэн ознакомится с ними, едва будет такая возможность.
Клима, которая пошла гулять в Кивитэ, доверив подданному святое — документы! — никак не укладывалась у Юргена в голове.
— Что с ней? — по-настоящему встревожился он.
— Все в порядке, — несчастным голосом известил Валейка. И тяжело вздохнул. — Поверьте, действительно в порядке. Не о чем беспокоиться. Вы можете пойти в вашу комнату и отдохнуть с дороги. Я распоряжусь, чтобы вам принесли завтрак и растопили жаровню. Простите, я больше ничем не могу вам помочь. Я сам знаю немного.
— Я могу поговорить с кем-то, кто в состоянии объяснить больше? Где Гернес Таизон?
— Точно не знаю, — опустил глаза Валейка. — Возможно, в лазарете.
— Небеса! — по-настоящему перепугался Юрген. — Что с ним?
— Ничего. Он часто навещает сударя Артения.
— А с Тенькой-то что?!
— Кризис миновал, — заученно ответил Валейка таким тоном, словно этот вопрос ему задавали по десять раз на дню.
— Какой еще кризис? — Юргену показалось, что если этот мальчишка и дальше будет изворачиваться, словно скользкий речной уж, то он пошлет к смерчам всю посольскую вежливость и схватит его за шиворот.
Валейка оценил ситуацию, что немало говорило о его выдающихся талантах будущего дипломата, и предложил:
— В самом деле, вам лучше пойти в лазарет. Возможно, там вы узнаете больше по интересующему вас вопросу. Простите, я здесь только секретарь и ведаю бумагами.
Юрген был почти уверен, что этот маленький хитрый паршивец на самом деле знает практически все, но понимал, что сам бы на месте Валейки поступил похожим образом. И Гера, и Тенька, и, тем более, Клима намного выше по статусу, чем скромный воспитанник политического отделения, даже работающий секретарем и подающий большие надежды. Вот пусть и разбираются сами с сильфийским гостем, высочайше решают, что можно ему рассказывать, а о чем лучше промолчать. К счастью, Юрген не сомневался, что уж из Геры-то он вытянет всё.
Сперва сильфу показалось, что он попал не в лазарет, а на какое-то многолюдное собрание. Он даже вышел и проверил табличку на двери. Но нет, ошибки быть не могло: лазарет. Или Юрген внезапно разучился читать по-принамкски.
Итак, в лазарете топтался народ. Несколько врачей и воспитанников в зеленом, несколько почтенных колдунов. Незнакомая решительная женщина с двумя седыми косами бурно спорила с розоволосой девушкой в странных пестрых лоскутках вместо одежды:
— Милая моя! Твои «таблетки», «капельницы» и прочая крокозяброва муть не имеют никакого отношения к искусству врачевания и лишь вредят делу!
— Я полюбить! — со странным акцентом возмущалась девушка. — Я лечить, как уметь! Где ты быть, когда фей-ха-оха-ла?!
— То, что ты явилась на три дня раньше меня, не дает тебе права тут распоряжаться! Или сиди молча, или вали обратно в свое зеркало!
— Нет! — затопала ногами девушка, и ее длиннющие каблуки оставили на паркете вмятины. — Я быть здесь! Я принять даже водопровод! Фахале! Хуха-ла!
— Вот тогда сиди и не хухай! — пригрозила пальцем женщина. — Верно я говорю, Ралек из Кивитэ?
Пожилой и грустный мужчина кивнул.
