И Юрген горячо кивнул, на полном серьезе уверенный, что так оно и будет.
Разведка началась буднично и без приключений: рано утром, когда лишенная снега земля еще была сивой от изморози, шесть досок взмыли в небо и полетели на юго-восток. Они шли высоко, там, где не летают даже птицы, не говоря о людях. Внизу все казалось расчерченным на крошечные квадратики, под куртки забивался лютый холод, а хрусткий иней паром вырывался изо рта, оседая на бровях и ресницах. Зато так агенты тайной канцелярии могли быть уверены, что их не увидит никто, ни с земли, ни с неба.
Летели быстро, изредка отклоняясь от прямого курса, выбирая самые облачные и туманные места. Ночевали тоже в туманах, на дне темных лесных лощин, в сердце мерзлых болот, укрывшись теплыми одеялами под цвет прошлогодней листвы и теснее прижавшись друг к другу.
Юрген оказался младшим в отряде, прочим сильфам уже минуло семьдесят — самый расцвет сил для детей Небес. Это были те легендарные агенты, о всевозможных приключениях которых издавна ходило столько баек и захватывающих историй. Они не сидели в кабинетах, составляя отчеты, не блистали на приемах у Верховного и наиблагороднейшего, да и в корпусах тайной канцелярии появлялись редко. Зато эти агенты одинаково свободно чувствовали себя и в небе на ужасающей высоте, и посреди гиблого принамкского болота. Им случалось вступать в стычки с орденцами и побеждать ведских колдунов, разговаривая с ветрами. Они не трепетали перед трудностями, а многочисленные ордена и медали скромно хранили дома в сундуках, рядом с новенькими парадными мундирами, проложенными лавандой, чтобы не завелась моль, пока владелец в поношенной куртке с заплатами пьет, обжигаясь, горячий отвар еловых лапок где-нибудь в чащобе под Гарлеем.
К молодому «консультанту», тем более, другу Кости Липки, отнеслись хорошо, с долей заботы и понимания. Все в отряде были не прочь поделиться опытом, и поначалу Юрген даже засомневался, кто тут кого приставлен консультировать.
Но потом начались земли обды, и к юноше все чаще стали обращаться с вопросами.
— Почему это рядом со знаменем обды иногда висят ведское и орденское?
— Климэн делает так специально, — пояснял Юра, — чтобы люди привыкли к мысли единства. Мол, веды и Орден не враждуют на ее землях, знамена висят вместе, но золотой флаг по центру и выше. Через несколько лет она вовсе уберет лишнее или добавит в свое знамя несколько памятных лент.
— Следует ли нам здесь опасаться досколетчиков, как при Ордене?
— Да, у обды летают все, даже колдуны. В этом она верна институтским заветам.
— А правду ли говорят, что ее колдуны теперь стали сильнее, и ветром их не собьешь?
— Сам сбивать не пробовал. Но прорывы в колдовской науке точно есть. Правда, самые сильные колдуны сейчас в Гарлее, Фирондо и Кивитэ, а остальные не опасней прежних.
— Правда, что людская обда способна убить одним взглядом? — насмешливо спросил один из самых молодых в отряде, явно уверенный, что дурацкий вопрос сейчас опровергнут.
Но Юрген только нахмурился, вспоминая.
— В глаза ей лучше не смотреть…
На третью ночь пути они приземлились в дальних окрестностях Института. Погода была неподходящая — все звезды на небе можно пересчитать. Кругом шумели пушистые вековые ели. Глава отряда немного полетал по округе и привел остальных к маленькой землянке, скрытой от посторонних глаз ворохом старого лапника.
— Знаю, неуютно, — кивнул он, проследив за взглядом Юргена. — Но домик на дереве легче увидеть постороннему. А эта пещерка на людской манер выручает нас уже не первый десяток лет.
— Своими руками строили, — подмигнул один из агентов. Его руки и впрямь внушали уважение: жилистые, узловатые. На левой не хватало верхней фаланги мизинца, а вдоль запястья тянулся длинный толстый шрам.
Внутри землянка оказалась не так уж плоха. Особенно, если не вспоминать, как глубоко она вкопана, и запретить себе думать о давящей тесноте стен. Там стояла жаровня, не дающая дыма, которую тут же растопили. По углам нашлись соломенные тюфяки и съестные припасы.
— Остаток ночи и день отдохнем здесь, — распорядился глава отряда. — А следующей ночью полетим на разведку. Но не все. Юра, вы точно останетесь, а кто еще к вам присоединится, я решу позднее.
Несмотря на обещание Липке, Юрген слегка возмутился:
— Почему я не могу отправиться с вами?
— Во-первых, у вас нет нужного опыта, — терпеливо пояснил глава отряда. — Во-вторых, вы ценны не как наблюдатель, а как тот, кто поможет понять все, что мы увидели. И в-третьих, — он усмехнулся, — начальство нам головы снимет, если с вашей что-то случится.
Ночь и почти весь день утомленный дорогой Юрген попросту проспал. Он так вымотался, что во сне его даже не мучали воспоминания о Дарьянэ.
