Шаг.
Клима шла по Гарлею, как шли обды встарь, и люди расступались перед ней безо всякой стражи, давая дорогу.
Под ноги летели цветы красной сирени, зерно, золотые ленты, монеты… почему монеты? Она же не дозволяла!
«Это не мои монеты, — вдруг поняла она. — И не мое зерно. Хитрый казначей, как тонко он рассчитал! Никому ничего не раздавали специально. Каждый бросает то, что у него есть. Разве бывает правильнее?..»
Вот главная площадь перед дворцом, заново вымощенная, чистая. Людей столько, что толкотня даже на крышах домов и фонарных столбах. Но для обды свободна широкая дорога.
И Клима шла вперед, где золотые лучи заглядывали в приоткрытые двери.
Эти двери распахнулись перед ней, стоило подойти. Клима шла вдоль коридоров, заполненных народом. А вот и тронный зал.
Здесь публика повыше полетом, в толпе толкается даже Верховный Амадим.
Последние несколько шагов.
В конце дороги — трон, а подле него на высокой подставке лежит бархатная подушка. Краем глаза Клима заметила сияющее от гордости лицо Валейки.
На подушке — диадема власти. Клима так долго её хранила, что почти смирилась с мыслью никогда не надевать.
…Когда обда остановилась перед подставкой, стало тихо.
В тишине Клима протянула ладони к подушке и коснулась холодного полированного золота. Эту диадему носил Ритьяр Танава и все, кто был после него. Ее надевала на себя последняя обда Принамкского края.
Впрочем, теперь уже предпоследняя.
Клима улыбнулась и прочно посадила диадему власти в центр своей прически.
…Когда новая обда Принамкского края вышла на площадь, народ ликовал. Климе показалось, что даже в дни победы радость не была настолько яркой и бурной.
Принамкский край праздновал начало своего возрождения.
В толпе Клима видела и узнавала множество лиц.
Вот отец, мачеха и все их семейство. Зарин с улыбкой до ушей, смотрит влюбленно.
Вот доблестная принамкская разведка, которая еще не раз заткнет за пояс сильфийскую: Наргелиса, Валейка, Гулька, их коллеги и подчиненные.
А вот сильфийская делегация, причем у Юргена и Костэна Лэя такой вид, словно они напрямую читают мысли обды о принамкской разведке. Дарьянэ просто хлопает в ладоши, она как никто здесь умеет теперь радоваться жизни.
Выля, Лернэ и Арулечка в обнимку плачут навзрыд и вид у них донельзя счастливый.
Гера держит знамя, расправив плечи.
Эдамор Карей и Налина Делей посылают обде ободряющие взгляды. Для них эта война уместилась в две трети жизни.
Колдуны и воины, Лейша Вый и ее рыжая подружка, Нелька, Вапра, Кезар и все бывшие институтские, наставница полетов и наставница истории, староста Тенькиной деревни и старуха из Редима со своей внучкой, Фенрес Тамшакан, Артасий Сефинтопала и Ивьяр Напасентала вместе с женой и всеми горцами, сударыня Тея с ларчиком, локитские аристократы и кайнисские нищие…
— Ложи-и-ись!!! — завопил Тенька откуда-то с крыши, и в этот же миг над Гарлеем грянул потрясающий по красоте фейерверк, заслонивший солнце и полнеба.
Яркие цветы фейерверка распустились в ночном небе один за другим и погасли.
— С каждым разом у тебя получается все лучше, — не без удовольствия отметила Клима.
