— Климушка, не тряси головой, шпильки вылетают, — забеспокоилась Лернэ.
— Шпилек много, волос мало, — цинично фыркнула Ристинка.
— Ну, сударыня обда!.. — моляще напомнили из коридора.
— Вези, откуда хочешь! — Клима стукнула кулаком по софе. — Но чтобы быстро и подешевле! А если зерно не обойдется тебе ни в монетку, получишь медаль!
В коридоре пораженно умолкли.
Наргелиса собралась уходить, но ей в спину врезался запыхавшийся Валейка.
— Не та! — выдохнул он и без сил упал на пуф у стены. — Диадема власти не та! Клима, что делать?!
Обда удрученно посмотрела на своих лучших разведчиков и заклеймила:
— Олухи! Прости, Наргелиса, но ты тоже. Диадема власти лежит у меня в тайнике, и мне плевать, что там потеряла дура-служанка, которая в глаза ее не видела!
— Но тайник пуст! — воскликнул Валейка, вскакивая. — Я сам проверял!
— Высшие силы… Не в том тайнике, о котором все знают, и из которого уборщики таскают мои старые накидки, чтобы разрезать их на лоскуты и продать в городе на сувениры!
Валейка постоял, осмысливая слова обды, потом махнул рукой и унесся прочь.
Ристинка пошире раскрыла ворот платья, чтобы при надевании не повредить прическу. Клима вытянула руки, попав в длинные летящие рукава, и на миг почувствовала себя утонувшей в белом облаке шелковых юбок, расшитых бисером и золотыми нитями.
— Сударыня обда! — загремел снаружи мужской голос, и тут же сконфуженно осекся: — Ох, простите за вторжение!
— Там что, стражи нет? — недовольно зашипела Ристя, пытаясь помочь заблудившийся в юбках обде вынырнуть наружу. — Пускают кого ни попадя!
— Я и есть начальник стражи, — виновато признался мужской голос. — Моя обда, дело безотлагательное!
Клима наконец-то выбралась на свободу, одергивая платье. Лернэ тут же кинулась поправлять прическу.
Начальник стражи стоял у двери, отвернувшись к стене, и даже его затылок был красным от смущения. Наргелиса неуловимо ухмылялась.
— Что за дело? — сварливо осведомилась Клима. Платье сидело неплохо, но чтобы оно село идеально, требовалась немалая работа с крючками и булавками. Это обду не вдохновляло.
Все так же глядя в стену, начальник стражи принялся докладывать:
— Только что ко мне явился глава колдунов Локита и обеспокоился поведением учеников сударя Артения. Они собираются в городе группами по трое. Я проверил, все так. Моя обда, почему у них такой загадочный вид? И где сам Артений?
Лейша Вый и Арулечка истерически хихикнули. Похоже, найти Теньку за сегодня было не легче, чем обде прийти к власти за три года.
— Наргелиса, — почти дружески попросила Клима, — найди уже, наконец, Теньку, и передай, что я его убью!
…В семь утра с бедной Лернэ приключилась истерика. До коронации всего пять часов, а еще ничего не готово: прическа так и норовит растрепаться, куда-то задевалась угольная палочка, которой подводят глаза, а в платье нужно воткнуть еще не меньше трех дюжин булавок, и вот, на юбке пятнышко от утюга. Потом Лернэ в голову пришла мысль, что от таких волнений она родит прежде времени, и девушка разволновалась еще больше.
Явившегося в разгар истерики Геру все сочли спасением свыше, но оказалось, зря.
— Клима, — обеспокоенно спросил он, пока прекрасная Лернэ рыдала на его плече, уткнувшись в пышный аксельбант. — Ты точно будешь идти в Гарлейский дворец через площадь по центральной улице?
— Гера, ты разучился понимать меня с первого раза?
— А может… изменишь маршрут?
Клима нахмурилась.
— Пытаешься мне недоговаривать?
— Дело в том, — понурился Гера, — что там посреди улицы встала чья-то корова и не уходит…
У Климы сделалось такое лицо, словно она собралась единым порывом испепелить не только Геру, но и весь Гарлей вместе с палаточным лагерем и треклятой коровой.
Гера не выдержал и попятился.
— Арулечка, ласточка, — произнесла Клима устрашающе ровным голосом, — дай-ка мне кубок и кувшин с водой.
Получив требуемое из дрожащих рук Арулечки, она наполнила кубок доверху и выпила залпом. Потом налила еще воды, подошла к Гере и оторвала от него притихшую Лернэ.
— Бери и пей. Успокоилась?
Лернэ пила, вытирала слезы и слабо кивала. Клима посмотрела Гере в глаза и тем же тоном объявила:
— На тебе лица нет. Вот, возьми кувшин.
Гера налил немного воды себе в горсть и вытер разгоряченное лицо.
— Что ты сейчас будешь делать? — спросила Клима.
— Принимать меры.
— Какие?
— Найдем хозяина коровы, уберем ее с улицы. В крайнем случае, привлечем колдунов.
— Правильно. Молодец. Отдай кувшин и иди.
Гера посмотрел на Лернэ, на притихших девушек. И беззвучно вышел в коридор.
Клима перехватила кувшин так, словно собиралась изо всех сил разбить об стену, но тоже посмотрела на Лернэ и без затей поставила его на туалетный столик. Глубоко вздохнула, стискивая виски.
— Четыре часа до коронации. Почему все стоят? Кто должен втыкать булавки?!
Все опомнились и привычно засуетились. Гроза прошла стороной.
Наргелиса ворвалась предвестником новой грозы.
