По традиции Институт засыпал рано, и когда в коридорах затихли шаги и голоса, Гера вышел из своей комнаты и поспешил на чердак. На нем были изрядно заношенные форменные штаны, успевшие поменять горчично-желтый цвет на неопределенный, и летная куртка, позаимствованная из штата вещей наставников, потому что все куртки воспитанников, к удивлению Геры, оказались слишком узки в плечах. Громоздкого оружия вроде меча или ортоны он брать не стал: с ним и утонуть проще, и маневрировать на доске сложнее.
Гера застал Теньку за сборами: колдун стоял посреди чердака и распихивал по многочисленным карманам какие-то мелкие непонятные предметы, назначение которых Гера зарекся определять еще в начале их знакомства. Если у нормального человека на штанах могло быть, самое большее, два-три кармана, то Тенька нашивал их с десяток, один на другой, чередуя с заплатками, потому что содержимое карманов неизбежно протекало, оставляя уродливые пятна, прожигало или протирало ткань насквозь, или смиренно копилось до того времени, пока переполненный до отказа карман не рвался естественным путем.
Но если к Тенькиным штанам Гера привык и удивляться разучился, то рубашка друга повергла его в изумление. Точнее, ее дикая расцветка: яркие бело-синие полоски, чуть переливающиеся в свете ламп.
— Только не говори, что ты собрался на разведку в таком виде!
— Правда, интересненькая штука? — оживился Тенька, закатывая слишком длинные облегающие рукава до нужного размера. — Это мне отец Айлаши подарил, когда мы гостили у него в гараже. Он в молодости плавал на военных межзвездных кораблях, это их традиционная униформа. Говорят, удачу приносит.
На взгляд Геры, традиционного в одежке не было ничего.
— Тебе она принесет только обнаружение противником! Или это такая месть за то, что я стребовал с тебя обещание не сморкаться?
— Еще она теплая, — добавил Тенька. — Мне даже куртку не надо будет надевать.
— Совсем об тучу стукнулся, — проворчал Гера, уже прикидывая, как вытряхивать друга из этой «униформы».
— Да чего ты опять волнуешься? Сверху еще обычная рубаха будет. И мой жилет с карманами, — Тенька заглянул себе за спину, любуясь на переливы синих полосок и мечтательно протянул: — Но до чего ж интересненько… Скорей бы Айлаша дуться перестала!
От Института до берега Принамки, где ждал загодя приготовленный плот, было решено лететь на доске, чтобы заодно хоть немного ее испытать. Уже налаживая крепления, Гера усомнился:
— Она точно вытянет двоих?
— Нас с Климой тянула.
— Я намного тяжелее Климы…
Двухместных досок, то есть, с двумя парами креплений, среди опытных образцов не водилось, поэтому Гера закрепил себе правую ногу, а Теньке левую и велел держаться покрепче.
Первые неожиданности начались еще до вылета.
— Она не реагирует на движение стопы, — нахмурился Гера, для верности приподнявшись на носок.
— Ага, вот Клима и бурчала, что всех переучивать придется. Ты захоти не воспарить в небо, а оттолкнуться от земли.
— Какая разница?
— Я тоже не знаю, — развел руками Тенька. — Но Клима сказала, что принципиальная!
Гера внял совету, и с третьей попытки доска дрогнула, с пятой — зависла над полом, а с восьмой — вылетела в чердачное окно.
На Принамке морось была сильнее, и мокрые весла норовили выскользнуть из рук. Доску положили на середину плота и уселись на нее, не вынимая ног из креплений. Светлая шлифованная древесина от влаги вмиг стала темной и шершавой.
— На сильфийскую доску в таком состоянии я бы полагаться не стал, — отметил Гера, орудуя веслом.
Тенька усердно греб с другой стороны, и это дело давалось ему не просто — едва отплыли от берега, а уже дыхание тяжелее обычного. Гера предчувствовал, что вскоре ему достанутся оба весла.
Небо, как по заказу, было затянуто тучами, и, если бы не плеск, могло показаться, что друзья плывут по той самой межзвездной черноте, где когда-то плавал в своей загадочной полосатой униформе отец Айлаши.
— Мы с курса еще не сбились? — шепотом уточнил Тенька некоторое время спустя.
— Не должны, — так же тихо ответил Гера. — Я посчитал…
Далекое пятно света в непроглядной черноте они увидели одновременно. Неровное, мерцающее, но довольно яркое, что не позволяло спутать его с каким-нибудь бликом на волне.
— Чего это такое интересненькое? — задумчиво произнес Тенька.
— Тише, — шикнул Гера. — Что бы оно ни было — нам лучше себя не выдавать. Мы не знаем, как пропали остальные разведчики.
— На берег не похоже.
— Верно. На нашем берегу такого нет, а до того мы бы не успели доплыть. Это даже еще не середина реки.
— Ой, гляди, второй «светлячок»! Видишь, там, правее?
— Вижу, не ори. Можешь определить, что это?
— Не-а. Далеко. Нам бы поближе подобраться…
Гера задумался, принимая решение. С одной стороны, от подозрительных «светлячков» лучше бы держаться подальше, а с другой — надо узнать, с чем они имеют дело. Энтузиазма не прибавляла мысль, что пропавшие разведчики могли рассуждать точно так же.
— Хорошо, будет тебе ближе. Дай весло, ты не умеешь тихо грести. Пригнись и смотри в оба, ничего не упускай.
