Проблемой оставался избыток веса. Чтобы сократить его, мы исключили даже важное снаряжение. К нашему переносному оружию поддержки прилагалось слишком мало боеприпасов — едва ли достаточно по моим расчетам, чтобы вести тяжелый бой в течение одного часа. У войск ударной группировки не будет мин, миноискателей, взрывчатки; никаких дальномеров или радиолокационных приборов для обнаружения целей и корректировки огня артиллерии с западного берега, никаких знаков обозначения или маркеров направления частей поддержки днем или ночью. Нам нужно было другое решение.
И его подсказал нам противник. Когда в январе 1970 года я стал командующим округом Красного моря, я начал с изучения всех предыдущих операций противника в моем районе. Одной из них был артиллерийский обстрел порта Сафага, за несколько месяцев до моего прибытия. Я с удивлением рассматривал еще хорошо видимые воронки. Они могли остаться только от обстрела из 120-мм минометов. Значит, налет был произведен десантом, вооруженным минометами. Зная дальность стрельбы 120-мм минометов, и стараясь определить подходящие места для посадки вертолетов, которые на месте командира противника я бы выбрал, я легко нашел на карте два наиболее вероятных места. Мы поехали туда и невдалеке нашли ясные свидетельства ведения минометного огня. Среди брошенных предметов была грубо сделанная четырехколесная тележка.
Как бывший командир частей особого назначения, я оценил это. Это было просто, остроумно и практично. Я погрузил тележку в свой автомобиль, привез ее в штаб и, вызвав начальника технической службы, приказал сделать шесть таких тележек. Он осмотрел ее и сказал, что он может сделать лучше. Проблема была только в колесах — у нас в армии таких маленьких не было. Они напомнили ему колеса от небольших скутеров (мотороллеров) Веспа, которые так популярны среди нашей молодежи. Я дал ему отпуск и отправил на поиски в Каир на Эль Канто, рынок подержанных автомобильных запчастей. Когда был готов первый образец, мы провели его испытания с целью определения оптимального груза и размеров оборудования; затем мы сделали еще пять тележек. Мы выяснили, что максимальный груз, который два человека могут тащить на ней по пересеченной местности на расстояние двух-трех миль, составляет примерно 112 кг.
Теперь, будучи начальником Генштаба Вооруженных сил, решающим задачу снаряжения ударной группы войск, я вспомнил об этих тележках. 21 июля 1971 года я записал в своем дневнике, что я вызвал руководителя отдела транспортных средств Генштаба, генерала Гамаля Сидки, показал ему одну из наших тележек, привезенных с Красного моря, и сказал, что нам нужно 1 000 таких. Через несколько дней Сидки пришел ко мне. Проблему представляли все те же колеса. Даже если бы мы опустошили весь рынок, мы бы снарядили не более 100 тележек. Нам придется или самим делать колеса, или импортировать их из Италии, что займет шесть месяцев. Я с ним согласился.
К январю 1972 года у меня была первая тысяча тележек, к октябрю 1972 года — вторая, к апрелю 1973 года у меня было три тысячи тележек. В октябре 1973 года наши пехотные части штурмовали канал, таща за собой 2 240 тележек с 336 тоннами военных грузов. Учитывая, что один человек может нести 18 кг груза сверх того, что ему нужно для поддержания жизни, нам бы потребовалось 224 000 невооруженных носильщиков, чтобы нести все то, что тащили за собой наши ударные силы.
