Фактически это будет напоминать воздушно-десантную операцию, когда парашютистам-десантникам, сброшенным в тылу врага, которые могут рассчитывать только на то, что у них есть с собой — оружие, боеприпасы, техника, продовольствие — отдается приказ продержаться день или два до подхода основных сил. Только воздушные десантники обычно могут рассчитывать на отсрочку контратаки благодаря фактору внезапности, тогда как наша пехота может ожидать танковой контратаки при поддержке авиаударов с момента форсирования канала.
Техника у нас была. Мы могли снабдить солдат противотанковыми управляемыми снарядами для отражения атак бронетехники и переносными ЗРК-7 для действий против самолетов, летящих на небольшой высоте. Мы могли дать им боеприпасы, продовольствие и воду на 24 часа. Мы могли дать им противотанковые мины для объединения нескольких окопов в укрепленный пункт. Но как они смогут все это нести на себе?
Над этим мы ломали голову. Солдат не может нести больше 25–30 кг без ущерба для своих действий — и в этот груз должно входить все. Повторяя про себя старое правило десантников «максимум огневой мощи, минимум ерунды» и глядя на перечень того, что должен иметь нести на себе каждый солдат военно-воздушной десантной бригады, я начал бесконечный процесс замены одного предмета другим.
Прежде всего, все необходимое для выживания. В расчете на 24 часа плюс дополнительное время, на случай если солдат попадет в беду или заблудится, каждому надо иметь 2 кг продовольствия и 2,5 л воды, стальную каску, полевое снаряжение и минимум одежды. Итого: 12 кг. На вооружение остается 18 кг.
Для обычного пехотинца этого вполне достаточно. Его винтовка, 300 патронов и две гранаты весят примерно 15 кг. Но как быть с переносным оружием поддержки? Перечень был внушительным: ПТУРСы (российское название МАЛЮТКА), ЗРК-7 (кодовое название СТРЕЛА) 82-мм минометы, наши противотанковые ружья, 82-мм и 107-мм безоткатные пусковые устройства (Б-10 и Б-11) и реактивные гранаты, средние пулеметы, 127-мм зенитные пулеметы, огнеметы и т. д. и т. п. Все эти вооружения очень тяжелые. Расчеты не могут нести их и минимум боеприпасов, необходимых для отражения ожидаемых контратак противника.
Я попробовал распределить этот груз между группами пехотинцев, которым предписано держаться вместе, образуя ударные отряды (что звучит просто, пока вы не попробуете обеспечить выполнения индивидуальной тактической задачи каждым членом группы). У меня ничего не получилось. Когда был составлен последний перечень для каждой пехотной дивизии, ноша каждого солдата оказалась весом от 27 до 33 кг, а в некоторых случаях еще тяжелее.
Это никуда не годилось. Но пока я раздумывал над этим, удалось кое-что улучшить. Например, наше стандартное полевое снаряжение не годилось для 2000 офицеров и 30 000 солдат первой ударной группировки. Среди прочих недостатков оно было слишком тяжелым, а фляга с водой слишком маленькой. Я обсудил наши проблемы с генералом Навадом Саидом, начальником интендантской службы Вооруженных сил. К декабрю 1971 года генерал Саид смог доставить 50 000 2,5-литровых фляжек для воды. Труднее было улучшить остальное содержимое снаряжения.
Многочисленные задачи, стоящие перед разными солдатами, и необходимость сократить вес снаряжения для повышения боеспособности ударных отрядов означали, что наши солдаты должны нести на себе разные грузы. В идеале полевое снаряжение должно варьироваться в каждом случае, что представляло собой труднейшую административную проблему. Нам потребовался почти год и целая серия полевых испытаний, прежде чем 12 июля 1972 года я утвердил пять видов комплектов полевого снаряжения пехоты, содержащих лишь самое необходимое. До начала войны в октябре 1973 года наш неутомимый генерал Саид доставил 50 000 комплектов полевого снаряжения для нашей ударной группировки в 32 000 человек с запасом в 50 процентов.
Мы искали простых решений всех проблем, с которыми сталкивались. К июлю 1972 года, например, наши ударные части пехоты были снабжены не только инфракрасными приборами наблюдения и приборами ночного видения для ночного боя, но и защитными очками. Во время «войны на истощение» противник оборудовал танки слепящими ксеноновыми прожекторами для ослепления и лишения подвижности наших групп коммандос, действующих в тылу противника. Защитные очки нейтрализовали их действие. Пехоте первой волны также были выданы простейшие веревочные лестницы в количестве 1 440 штук, чтобы закрепить их на песчаной насыпи для следующих за ними отрядов.
