Таким образом неолетанка сыграла далеко не последнюю роль в становлении Империи и укреплении позиций этого государства, которое в настоящий момент без ложной скромности может называть себя сверхдержавой. Ни одному магу-клерику или какому-нибудь другому так и не удалось устоять против Ар. Они не только не знали, как защититься от этой силы, они даже её не чувствовали. По крайне мере до тех пор, пока та не начинала действовать.
Очень долгое время сила Ар неолетанки была тщательно скрываемым секретом ордена. Единственной, кто для Верании стал неподвластен, — это сама Великая магесса. Единожды поддавшись и вырвавшись из-под чар этой магии, Валенсия получила к ней абсолютный иммунитет. В ней по-прежнему не было ни капли Ар, но она просто перестала реагировать на эту силу, как не реагировал бы на неё, например, камень. С точки зрения Ар, в Валенсии будто бы не осталось ничего, на что магия неолетанок могла бы подействовать, за что могла зацепиться.
Всё, что Мара рассказала о неолетанках, очень заинтересовало меня и увлекло. Я стал расспрашивать её о том, что собой представляет эта раса, чем она отличается от людей, и узнал ещё много интересных и порой даже пугающих вещей.
Первое, что меня напрягло, — это информация, что энесты производят различными частями своего тела специфические сексуальные наркотики, относящиеся к классу "амоса". И все они возбуждают и опьяняют любовников даже без всякого действия энергии блаженства. Железы, выделяющие наркотик, были, например, на губах. Поцелуешься с красоткой — и, хоп, у тебя уже всё готово к сексу. Или между такими милыми и изящными пальчиками нижних рук. Притягательность для поцелуев их в этом аспекте воспринималась очень коварно. Ну и стоило энесте взять нижней рукой мужской член, погладить его, как тот тут же принимал боевую стойку. Амоса легко проникала через кожу, слизистую, воздействовала через желудок.
А вагина энесты так вообще была словно химическая лаборатория, выделяющая целый спектр разнообразных веществ множеством различных желёзок. И все эти вещества тоже считались амосой. Собственно, данным названием определялось не одно конкретное соединение, а общий вырабатываемый коктейль.
Правда, в юном возрасте далеко не все наркотические желёзки ещё работали. Самые ранние из них включались только на первом этапе созревания, в 14–16 лет, который назывался рождением Мевы. Здесь надо уточнить, что половое созревание у энест проходило в две стадии. На первой под действием активизировавшихся гормонов у подростка появлялась сильная тяга к мужчинам и потребность в сексе. По остроте своей она могла соперничать с хотелкой женщин Форсу, вот только удовлетворение её требовало вагинального секса и куннилингусом или золотым дождиком тут было не помочь.
Данное желание было физической потребностью неолетанок, которую нельзя было игнорировать или долго терпеть, потому что это могло грозить энесте серьёзными осложнениями со здоровьем или даже смертью. Первая стадия созревания характеризовалась бурным развитием организма и высокой гормональной нагрузкой. В частности, сексуальные желёзки постепенно, одна за другой включались по мере взросления, и при достижении второго этапа созревания, примерно в 30 лет, они набирали полную силу. Именно с этого возраста энеста могла иметь детей, а на стадии рождения Мевы оставалась бесплодной. Получалось, что сексом в подростковом возрасте она занималась исключительно для удовольствия, ну и для того, конечно, чтобы потратить избыток скопившихся в организме наркотиков и гормонов, которые её тоже возбуждали.
Все вещества класса амоса, попавшие в человека, нейтрализовались одним или несколькими оргазмами (в зависимости от полученной дозы). После этого возбуждение, вызванное наркотиками, снижалось и исчезало, однако продукты распада амосы на большинство рас оказывали сильный снотворный эффект, пока не выводились из организма естественным путём, что могло занять от 2 до 10 часов.
Примерно с тридцати лет наступал второй период полового созравания, и одновременно с этим успокаивалось буйство гормонов, так что неолетанкам уже́ гораздо проще было держать свою похоть в узде. Верания на Форсу попала, кстати, когда ей было чуть более сорока. Но далеко не сразу она смогла произвести ребёнка, хотя ей очень хотелось продолжить свой род в новом мире, чтобы он (то есть род) не угас.
