Проблемой стало всё то же инородное излучение и сниженная фертильность. У неолетанки она уменьшилась не до полного нуля, как у женщин до благословения. Но зато и после обряда в храме Илассы, казалось бы ни капли не усилилась. Могло бы показаться даже, что тело энесты не приняло дар Богини. Но нет. Энергия блаженства пробудилась в ней, хоть и с некоторой задержкой, и повлияла на многие физические и магические показатели. Сила Ар и дистанция воздействия подскочили раза в полтора, прибавилось физической силы и ловкости, возросла точность, усилились способности к контролю над выработкой наркотических веществ и регулированию скорости работы амосовых желёзок. По сути, неолетанка получила возможность не только варьировать объём выделенного наркотика, но и виртуозно менять его состав, добиваясь самых разнообразных эффектов.
Но энесте хотелось детей, именно это было для неё самым важным [1]. Тем не менее многочисленные попытки и множество перепробованных мужчин успехов не принесли. Даже сейчас, спустя две сотни лет, неолетанки остаются одним из самых малочисленных видов. Их насчитывается чуть больше тысячи, и это с учётом того, что никто из них не умер до сих пор. С момента "большого излома" (так был назван период пятилетней войны) родилось уже шесть поколений неолетанок. По крайней мере, Мика относится к шестому, — рассказывала сёкая. — А первопредку этой расы, Верании, насчитывается двести сорок три. И она ещё даже не достигла зрелых лет по своим меркам. В жизненном масштабе человека Земли ей было всё равно что тридцать.
— Погоди, — остановил я Мару. — Если энесте не удавалось завести ребёнка, то как же тогда удалось?
— Хе-хе, ну это произошло случайно. Пока она привлекала свободных мужчин, ничего не получалось; пото́м, просто чтобы сбросить пар, отымела пария, и, оба-на, всё сработало. Узнала она об этом, конечно, не сразу. А когда поняла, хи-хи, даже не сразу вспомнила, кто отец.
— Стоп! А это точно парий был?
— И-мен-но, — по слогам ответила сёкая. — Как потом выяснилось, помочь неолетанкам с детьми могут только парии. В этом плане они для них просто идеальные партнёры.
— Погоди-погоди, чего-то я не врубаюсь. Как парий может помочь зачать ребёнка, когда он бесплоден?
— Так бесплодие его как раз и помогает зачать, ко́ли нет активных конкурентов.
— Каких конкурентов? — не понял я.
— Естественных, сперматозоидов.
— Так, стоп, ты меня совсем запутала. Разве не сперматозоиды энесте нужны, чтобы зачать ребёнка?
— Сперматозоиды, — подтвердила Мара.
— И?
— Что?
Я почувствовал, как у меня едет крыша.
— Мара, ты издеваешься?
— Нет.
— Тогда объясни…
Но в этот момент над нами зажужжала Тинка и прозвенела весёлым голосом, что Мариша зовёт кушать. В общем, разговор этот отложился. А пото́м я малость увлёкся другими событиями и забыл попросить у Мары разъяснений.
* * *
Обедать мы сели не в общей столовой, а в трапезном зале для важных персон. Ну, там, где ещё во второй день моего пребывания в имении я завтракал в обществе Мариши и её компаньонок-магесс. Вот только в этот раз за столом разместилось четверо. По одну сторону я с супругой (ох, до чего же приятно думать о Марише в этом ключе!), а по другую — неолетанки, причём Мика как раз села напротив меня. И стоило мне лишь посмотреть в её сторону, я сразу заметил пристальный взгляд юной энесты, направленный на меня.
Тинка не стала с нами обедать. На столе не было ничего, что могло бы её привлечь. Поэтому, чмокнув меня в губы, она громко зажужжала крыльями и стремительно вылетела в окно, направляясь в сад. Больше половины дневного времени пикси проводила именно там, если позволяла погода. Предпочитала свежий воздух, солнце, цветы, фрукты и ягоды. Насколько я понял, сад был её основной столовой. Она находила в нём всё, что ей было нужно. И стоило мне как-то предложить ей кусочек копчёного мяса, как Тинка недовольно наморщила носик.
— Мясо даёт силу, — попробовал я отстоять свою плотоядную позицию, — будешь одними фруктами питаться — ослабеешь.
— Хи-хи, хочешь силами померяться, муж мой? — хищно поинтересовалась она и пыльца фей ярко заблестела на её крыльях.
— Не-не, — поспешно замотал я головой. — Ясно ведь, что я слабее становлюсь, когда ты меня уменьшаешь.
— Так и я ведь маленькая, — улыбнулась пикси, впитывая пыльцу обратно в прожилки на крыльях. — Я лишь уравниваю наши размеры.
— Ну, мясо — это ещё и бело́к, а фрукты — углеводы.
— Хи-хи, я знаю один цветочек, который даёт мне много белка́, - скорчила хитрое личико маленькая красавица.
— Серьёзно? — удивился я, не сообразив сперва, что она имеет в виду. — И как он выглядит?
— Как банан, — ответила Тинка, заливаясь весёлым смехом.
— У-у-у-у! Пошлячка, — рассмеялся вслед за ней, а потом вскрикнул, чувствуя, как земля резко уходит из-под ног и вся одежда с меня слетает, опадая наземь неожиданно увеличившимся мешком.
— Что-то мне белка́ захотелось, — алчно сказала пикси, подхватывая меня на лету и обнимая. А потом резко рванула ввысь, попутно засасывая в своё лоно мой член и начиная массировать его стенками влагалища.
