До середины ночи на палубе и в каюте царили страсти. Наверху офицеры с Алексеем и свитой князя составляли договор и вели размежевание, вместе с постулатами мирного договора. Мы, двумя палубами ниже, спорили о ценах, поставках, составе товаров и графиках расчетов. Глубокой ночью оба наши трудовые порыва встретились и смешались. Еще часа два мы вносили поправки. Мне приходилось держать едва не за шиворот наших батюшек, так как они хотели благословить все это мероприятие, а новый договор строго указывал, что на японскую территорию христианам вход строго запрещен. Таким образом, любые проповеди и обряды на территории Японии будут нарушением договора. Церковники возмущались, но их голос тонул в общем гаме. Напряженная выдалась ночка.
Утром боцман разгружал товары по списку, согласованным с князем. Часть товаров шла в уплату договора, часть как образцы для продажи. После ночных бдений все отсыпались, и боцману даже пришлось выставить вокруг товаров нашу охрану, но об этом узнал только вечером.
На закате князь опять прибыл на борт, боцман отчитался о передачи груза по списку и мы опять гудели, обмывая сделку. Настало время личных просьб, и выложил князю пожелания, обучить хоть пару наших толмачей манерам. И еще пригласить к нему на остров хотя бы одного чосонского мудреца, дабы он обучил наших людей и тому языку, с манерами и законами. Мой Император желает больше знать об этих местах. Добавил, что хотелось бы увидеть и мудрецов из земель династии Мин. На замечания князя, что династия уже 50 лет как пала, под маньчжурской династией Цин, заметил, что время еще прошло немного, и мудрецы должны остаться — а они лучше знают историю и традиции своего народа, да и заработать наверняка хотят больше, чем те, которые ныне при власти. На этот довод князь мог только согласиться.
Утром транспорт уходил из ставшей гостеприимной бухты Цусимы, начиная свой короткий забег вокруг острова. Шли опять в некотором отдалении от берегов, огибая южную часть острова пятидесятикилометровой дугой. К обеду уже входили в большой залив, рассекший остров с запада. Залив радовал глубинами и большой площадью — тут можно солидный флот разместить.
Приглянувшуюся разведчикам бухту нашли с трудом, залив изрезало такое количество фьордов и островов, что заблудиться в них становилось легким делом, особенно если не иметь карты.
После обеда началась выгрузка нашего последнего форта. Петропавловск-Камчатский придется отложить на неопределенное время. Упоминание времени вгоняло меня теперь в дрожь. На дворе 15 июня, а до места встречи еще 30 градусов широты, и 40 градусов долготы. Что, по самым скромным подсчетам, дает пять с половиной тысяч километров по прямой. А какая может быть прямая в этом лабиринте островов? Вот и торопил всех, подгоняя процесс выгрузки в ущерб строительству.
Большую часть воинов и девушек гавайцев оставляли в новом форте. Для них еще предстоит рубить дома, но пока лес изводили на бревна, все обрубки, ветки пеньки и прочий мусор загружая на «Юнону». Рискнул даже немного выгрузить балласт, для увеличения хода.
Гавайцы местом их новой деревни остались довольны — жара, много рыбы, много леса, железо под боком, в лице нашего форта. Посмотрим, как они зимой запоют. Но часть проблем с себя сбросил на береговой наряд. В усиление наряда оставлял шестерых своих «смотрящих» вместе с десятком абордажного наряда «Юноны» — на них воспитание туземцев. Обещал следующим летом, если все получится, прислать канонерку, проведать, как у них дела. А еще через год привести новых рекрутов, возможно, что много, пусть дома строят с избытком.
Часть острых вопросов снабжения решил с князем — он договаривается о поставках с корейцами, а мы платим золотом и мехами. И то, и другое смогу привезти на канонерке, если нас хорошим штормом не накроет по дороге. Товары на обмен мы полностью разгружали в наш форт, оставляя на транспорте только небольшой запас на подарки, мало ли, понадобится.
Форт, названный «Торговым», покидали 17 июня, не дождавшись даже начала его строительства. Транспорт остался без грузов, без людей, шатров, кухонь — словом, пустые, гулкие стены, где бродила потерявшаяся команда, дети с гавайками и мы с царевичем, отягощенным одним батюшкой и двумя оставшимися толмачами. Все остальные сошли на берег с массой заданий. За год поручал наладить связи с корейцами и китайцами, про японцев даже не упоминаю. Изучать традиции, языки, историю. Вербовать купцов, если получится, то и ученых. Для исполнения поручения Петра надо знать досконально, чем дышат эти земли, кто недоволен атмосферой, и что от них можно ждать. Информация — вот основа всего. Лучше потратить несколько лет на сбор сведений, а потом нанести точечный удар, чем размахивать тяжелой дубиной, напрягаясь из последних сил, которых и так нет.
