Суровые наемники не спасают невинных дев за «просто так».А невинные девы не бросаются на шею наемникам «из благодарности».Мы-то с вами знаем, что подобное бывает только в романтических балладах, а в этом мире за все надо платить.Ведь так? Ну ведь правда же?
Станция 34Q-18N (2192 год)
Юни
Услышав шум впереди Юни замерла, прислушиваясь. Несколько мужских голосов что-то живо обсуждали. Слов отсюда было не разобрать, но, судя по интонации, им там явно было весело.
Секунду подумав — может, вернуться и пройти другой дорогой — она покачала головой, — нет, слишком долго. Это единственный прямой коридор к докам и обходить придется аж через другой сектор. А ей надо побыстрее убраться со станции. Контракт закрыт, следов она не оставила, но, как говорится, — случаи бывают разные.
Прикинув «за» и «против», Юни бесшумно двинулась вперед, стараясь держаться в стороне от и без того редких осветительных панелей.
За поворотом открылась живописная картина: пятеро мужчин стояли в закутке коридора и, пуская слюни, пялились на азари под биотическим куполом. Четверо перебрасывались словами, обсуждая, что они с ней сделают, когда доберутся, один молча теребил застежку брони, — ему, видать, не терпелось больше всех.
Юни поморщилась — ну уроды, они и есть уроды — фантазия совершенно убогая. Странно только, что так беспечны — стоят, пускают слюни, по сторонам не смотрят. Оружия в руках нет, щиты неактивны.
Она отступила в тень, прикидывая варианты. Попробовать проскользнуть мимо, пока вся эта компания занята? Или все же вернуться и пройти в обход?
Так и не решив, перевела визор в режим поиска и просканировала коридор, оценивая обстановку.
Ну, с уродами все понятно — судя по дешевой броне и разномастному оружию — члены какой-то мелкой банды. Азари, хм… ни на проститутку, ни на бандитку не похожа.
Юни чуть прищурилась, вглядываясь. Даже сквозь всполохи биотики барьера было видно, что азари молода. Очень. Не девушка, а скорее девчонка. Одета в когда-то модный, а теперь просто потертый комбинезон. Оружия нет. То есть вообще нет! И это на станции, где даже тараканы с разрядниками бегают! Эта соплюха что, совсем с головой не дружит?
Все ещё колеблясь — попробовать пройти или все же вернуться — Юни случайно поймала взгляд девчонки и вздрогнула — столько в нем было тоски, отчаяния и безысходности.
Конечно, самым разумным было бы подождать, пока азари выдохнется. Благо осталось недолго — та явно держалась из последних сил, только на упрямстве и отчаянии. А уж когда слюнопускатели, радостно подвывая, ею займутся, мимо можно будет пройти строевым шагом, распевая марши и аккомпанируя себе на барабане — все равно они нихрена не заметят.
Да, пожалуй, так наиболее разумно. Но…
Юни вспомнила безнадежно-отчаянный взгляд девчонки и, вздохнув про себя, — ну вот оно мне надо, а? — потянула из-за спины винтовку.
Так, еще раз. Пятеро: два турианца, два батара, человек. Стоят спиной. Броня — полный хлам. Оружие в захватах. Щитов нет.
Она приникла к прицелу «Дротика», — первыми турианцев, потом…
Арина
Богиня! Ну надо же было так влипнуть! Какое-то время она барьер продержит, а потом… Арина с ужасом посмотрела на пятерых мужчин по ту сторону мерцающего синим поля.
Батар поймал её взгляд и, сально ухмыльнувшись, повернулся к стоящему рядом соплеменнику.
— Ставлю пятерку, что через десять минут эта крошка выдохнется.
— Да нет, смотри какая упрямая, протянет все пятнадцать.
— Десятку, на пятнадцать, — поддержал его турианец и толкнул в бок четвертого бандита — Сэмми, а ты на сколько ставишь?
— Десять, а потом свалится, и будет лежать как дохлый варрен, — сплюнул тот на пол. — Даже вязать не придется,
— Так в том-то и смак! Брыкаться не будет, когда мы её разложим, — захохотал батар.
— Что б ты понимал, рожа четырехглазая. Смак — это когда такая сучка визжит и брыкается. А то, никакого удовольствия.
— Ага, ну раз ты её не будешь, мы тебя вычеркиваем, — хмыкнул турианец.
— Эй, эй! С чего это?!
— Так сам же говоришь — никакого удовольствия.
Все пятеро захохотали.
Арина до боли закусила губу, чтобы не разреветься. Ну почему?! Почему так… так… Она шмыгнула носом. Ещё немного и от перенапряжения она просто упадет. И… и… тогда у неё будет первый взрослый опыт. Полной ложкой.
Она тоскливо оглядела полутемный пустой коридор… и опустила голову, сглатывая слезы. Помощи ждать все равно неоткуда. Даже появись сейчас кто-нибудь, не будет же он связываться с бандой из-за беженки, с которой и взять-то нечего. Кроме неё самой. А бескорыстные спасители бывают только в сказках.
Так что ей остается только держать купол сколько сможет, потому что… потому что… Потому что больше все равно ничего не остается.
Внезапно, с каким-то деревянным треском, голова одно из турианцев разлетелась синими брызгами. Второго бросило прямо на барьер, и он сполз по нему, оставляя кровавые разводы. Стоявшему рядом человеку заряд распорол живот, и тот, подвывая, скорчился на полу, пытаясь запихнуть обратно сизые петли кишок.
Арина, пискнув от ужаса, крепко зажмурилась, жалея, что не может ещё и заткнуть уши, чтобы не слышать выстрелов и завываний умирающего.
Через минуту все стихло.
Она так и стояла, зажмурившись и неизвестно чего ожидая, пока…
— Эй, девчоныш, ты там живая?
Арина приоткрыла глаза. И увидела человека. Наемника. Точнее, наемницу.
