— Да, у меня было белье, и… Только комбинезона второго нет, а тот я в стирку бросила. Зато есть футболка, и… всё, — Арина смущенно умолкла, пытаясь ещё сильнее закутаться в полотенце.
— Н-да, футболка это конечно серьёзно… но несколько не актуально, — хмыкнула наемница и, поднявшись с дивана, подошла к встроенному шкафу. Достав из него толстовку, протянула её Арине, — Держи. По размеру тебе как халат будет.
— Спасибо. — Арина, выпуталась из полотенца и натянула на себя толстовку, оказавшуюся ей почти до середины бедра.
— Кстати, ты есть хочешь? — поинтересовалась женщина, подходя к кухонному блоку.
Арина, непроизвольно сглотнула слюну:
— Очень.
— Разносолов не обещаю, но… — женщина достала умопомрачительно пахнущий поднос из кухонного комбайна и, поставив его на барную стойку, приглашающее указала стул, — Есть можно. Давай, жуй, а я пока ополоснусь.
Арина украдкой рассматривала вышедшую из душа, вытирая волосы полотенцем, женщину. Сейчас, без брони, только в легких брюках и футболке, наемница выглядела лет… на двести-двести пятьдесят. То есть — Арина задумалась, вспоминая все что ей известно о людях — лет на тридцать. Или нет, кажется, у людей только в преклонном возрасте цвет волосяного покрова на голове теряет пигментацию, а у этой женщины треть волос не черные, а серебристо-белые.
Впрочем, — решила она, — не так много ей известно о людях. Может, седые волосы и не признак старшего возраста.
— Хм? — женщина вопросительно приподняла бровь.
— Извините? — растерялась Арина.
— Ты меня так пристально рассматриваешь.
— Ой, — Арина смутилась, поняв, что задумавшись, уже почти минуту откровенно пялится на женщину. — У вас… Ваши руки… они… необычные. — она кивнула на серебристо-синие узоры, бегущие по предплечьям женщины, и неожиданно для самой себя добавила: — Красивые.
— Это импланты. У меня их… немало. Просто эти самые заметные.
— А зачем…
— Потому что так получилось, — довольно резко перебила её женщина, явно не желая продолжать эту тему.
Бросив полотенце в бельевой приемник, она подошла к барной стойке:
— Ты наелась? Может ещё разогреть?
Секунду поколебавшись, Арина смущенно кивнула:
— Если можно.
— Располагайся, — женщина кивнула на разложенный диван.
— Спасибо. Спокойной ночи.
Уже взявшаяся за ручку двери женщина вздрогнула. Обернувшись, она странно посмотрела на Арину и медленно произнесла — Ночи… Спокойной.
Потом тряхнула головой, как бы отгоняя от себя какие-то мысли, и скрылась в спальне.
Проводив её недоуменным взглядом — «что бы это значило», Арина пожала плечами и, быстро раздевшись, забралась под одеяло. Немного поерзала, устраиваясь поудобнее и, счастливо вздохнув от, казалось бы, давно забытого ощущения спокойствия, тепла и уюта, пробормотала:
— Свет.
ВиртИн корабля, приняв команду, убавил освещение до минимума, оставив только дежурные лампы и кают-компания погрузилась в полумрак.
Кают-компания FS-4 «Непоседа»
Юни
Юни почему-то часто вспоминалась строчка из какой-то давным-давно прочитанной книги: «И ад следовал за ним». Она уже не помнила ни названия, ни сюжета, но эта строчка постоянно крутилась у неё в голове. Непонятно почему.
Ведь за ней ад не следовал. Он всегда был рядом. Жил с ней. Днем прятался где-то в глубинах памяти, а ночью…
Ночью он поднимался из этих глубин, шептал десятками голосов, заглядывал ей в глаза своими стеклянными бельмами, окутывал смрадом гниющих тел, тянулся изуродованными руками… И тогда она просыпалась от собственного крика.
Потом долго сидела, жадно глотая ставший вдруг вязким воздух и дожидаясь, пока придут в норму сходящие с ума от пиковых нагрузок импланты. Ощупывала свои руки, убеждаясь, что это был всего лишь сон, что она смогла выбраться и вокруг её каюта, а не пропитанный гнилью и падалью отстойник «Святилища».
Вот как сейчас.
Внезапно сквозь отголоски кошмара к ней пробился чей-то испуганный голос.
Арина
Посреди ночи Арину разбудил жуткий, захлебывающийся крик. Соскочив с дивана, она испуганно завертела головой, пытаясь понять, что случилось.
Услышав со стороны спальни хриплый кашель — «словно там кто-то задыхается», — она осторожно подошла к двери и, чуть приоткрыв створку, заглянула в внутрь.
Женщина сидела на смятой постели, уткнувшись лицом в прижатые к груди колени. Все её тело сотрясала мелкая дрожь, а узоры имплантов на предплечьях тускло вспыхивали в каком-то рваном ритме.
Чуть поколебавшись, Арина негромко спросила:
— Что с вами? — не дождавшись ответа, подошла к женщине и нерешительно коснулась её плеча: — Вам плохо?
— Что? — та подняла голову и посмотрела отсутствующим взглядом. — А? Нет. Это… это сон. Сны. Они… приходят, иногда. Ночью.
Голос у неё был хриплый и срывающийся.
— Извините, — Арине стало неловко. Было странно видеть эту сильную и жесткую женщину в таком состоянии. Помявшись, она добавила:
— Я пойду, не буду вам мешать.
И повернулась к двери, собираясь поскорее уйти, но женщина поймала её за руку.
— Подожди.
