Именно это мы все и сделали – в кабаре «Стардаст». Берт знал, сколько нужно дать на лапу старшему официанту (а может, он дал ему, не глядя, слишком много), чтобы тот усадил нас рядом со сценой, и мы навалились на шампанское, а потом славно поужинали – запеченная курица, значившаяся в меню, правда, как цыпленок, и молоденькие, веселые танцовщицы, от которых пахло свежестью только что принятой хвойной ванны. Были у них и танцовщики – для нас, женщин, но я мало обращала на них внимания, во-первых, потому что от них не так приятно пахло, а во-вторых, у меня создалось впечатление, что они больше интересуются друг другом, чем нами. Это, конечно, их дело, но лично я предпочитала смотреть на девочек.
Еще у них был замечательный маг-чародей, который выхватывал прямо из воздуха голубей, как обычно фокусники выхватывают монетки. Мне очень нравятся фокусники – я никогда не могу понять, как они все это делают, и всегда смотрю на них открыв рот. А этот, по-моему, он подписал контракт с самим дьяволом, иначе как, скажите на милость… В какой-то момент его ассистентку заменила одна из танцовщиц. На ассистентке было не так уж много надето, но танцовщица носила лишь туфельки – снизу, шляпку – сверху, и улыбку – посередке. Фокусник принялся доставать голубей из… из нее. Я не поверила своим глазам. Там не могло быть столько места, а кроме того, ей было бы щекотно. Так просто не получится. Но когда-нибудь я приду сюда снова и посмотрю на это с другого угла. Потому что это просто невозможно!
Когда мы вернулись в «Дюны», Голди захотела посмотреть внизу в холле ночную развлекательную программу, а Анна сразу отправилась спать. Я решила посидеть с Голди, а Берт попросил занять ему место, сказав, что он только проводит Анну и сразу вернется.
Однако он не вернулся. Поднявшись в номер, я ничуть не удивилась, увидев, что дверь в спальню закрыта: еще до ужина я почуяла, что Берт вряд ли станет успокаивать мои нервы две ночи подряд. Что ж, это их дело, и я ничего не имела против. Берт сделал мне доброе дело, когда я по-настоящему в этом нуждалась. Я лишь подумала, что Голди может загрустить по этому поводу, но этого не произошло. Мы с ней забрались в постель, похихикали немножко, обсуждая, как фокусник ухитрялся доставать голубей, и заснули. Голди тихонько храпела, когда я отключилась.
Разбудила меня, как и в предыдущее утро, Анна – только на этот раз не с таким постным видом, а сияя от счастья.
– Доброе утро, дорогие, – сказала она. – Быстро пи-пи и чистить зубки, завтрак прибудет через две-три секунды. Берт как раз вылезает из ванны, так что поторапливайтесь.
За второй чашкой кофе Берт повернулся к Анне и сказал:
– Ну так как, дорогая?
– Мне сказать?
– Давай, милая.
– Ладно. Голди, Фрайди… Мы надеемся, что вы уделите нам немного времени сегодня утром, потому что мы любим вас обеих и хотим, чтобы вы были сегодня с нами. Сегодня утром мы собираемся пожениться.
Мы с Голди дружно выразили на лицах сначала изумление, потом – радость, а после этого вскочили и расцеловали их обоих. Что касается меня, то радость моя была искренней, а удивление – наигранным. У Голди, возможно, все было наоборот. Я оставила свои домыслы при себе.
Мы с Голди отправились покупать цветы, договорившись всем встретиться позже в свадебной часовне «Гретна Грин». С облегчением я заметила, что Голди осталась такой же радостной, когда молодоженов уже не было рядом.
– Они здорово подходят друг другу, – сказала она мне. – Я никогда не одобряла планов Анны стать профессиональной бабушкой. По-моему, это для нее равносильно самоубийству. – Она помолчала и добавила: – Надеюсь, ты не станешь вешать нос?
– Вешать нос? – изумилась я. – Чего ради?
– Позапрошлой ночью он спал с тобой, а прошлой – с ней. Сегодня он женится на ней. Некоторых женщин это бы очень расстроило.
– Господи, но почему? Я вовсе не влюблена в Берта! Нет, конечно, я люблю его, он один из тех, кто спас меня в ту хлопотливую ночку. Позапрошлой ночью я постаралась отблагодарить его, и он тоже был со мной очень мил. Когда мне это было нужно позарез. Но это вовсе не повод для ожиданий, что он станет посвящать мне каждую ночь или хотя бы еще одну.
– Ты права, Фрайди, но немногие женщины твоих лет сумели бы отнестись к ситуации столь здраво.
– Ну… Не знаю. По-моему, это очевидно. Ты же не чувствуешь себя задетой. Значит, ты смотришь так же.
– Я? Что ты хочешь этим сказать?
– Все то же. Позапрошлой ночью она спала с тобой, прошлой – с ним. Но тебя, кажется, это не трогает.
– А почему это должно меня трогать?
– Не должно. Но ситуации ведь схожи. – («Не держи меня за дурочку. Голди, я ведь не только видела тебя тем утром, но и кое-что учуяла – нюх у меня посильнее, чем у вас».) – Кстати, ты меня немного удивила. Я не подозревала, что тебя тянет в эту сторону. Про Анну, конечно, знала… И удивилась, что она стала спать с Бертом… Ну, вообще с мужчиной. Я и не подозревала, что она когда-то была замужем.
