Сплетение можно осуществить и насильственно, особенно когда это касается джинна. Это запрещённый прием, но Таваддуд так рассержена, что уже не думает о последствиях. С помощью Тайного Имени она сплетается с женщиной-змеёй и целует Кафура так, как это делают женщины-джинны: язык превращается в фоглеты, источающие пламя и яд и высасывающие воздух из лёгких. Кафур отстраняется, задыхаясь и отплёвываясь.
Таваддуд отходит назад и вытирает губы тыльной стороной руки, а мыслеформа со злобным криком тает в воздухе. Насильственное сплетение вызывает ослепляющую головную боль, но девушка только сжимает зубы.
– Кафур, если ты и дальше станешь требовать поцелуи вместо историй, тебе придётся поработать над своей выносливостью, – произносит она.
Он некоторое время смотрит на неё, а потом разражается пронзительным отрывистым хохотом.
– Да ради такого поцелуя можно и умереть! – Кафур снова надевает маску. – Ну так о чём же ты хотела попросить старого Кафура, дорогая Таваддуд?
Таваддуд напряжённо сглатывает.
– Ты учил меня, что любое сплетение оставляет следы. Я хочу установить контакт с джинном Зайбаком, известным также как Аксолотль, в склепе которого ты нашёл меня и привёл сюда. Я хочу отыскать его в своём сознании. Если я хорошо служила тебе, помоги мне, пожалуйста, это сделать.
– Ты хорошо мне служила. – Проворные жилистые руки Кафура двигаются под длинными рукавами. – Но ты привела к нам Кающихся. И просишь не о мелком одолжении. Ты хочешь соединить то, что было разорвано. Хочешь, чтобы я раскинул сеть в атаре, поймал Отца похитителей тел и привёл его к тебе, словно гогола из пустыни. Что ты предлагаешь мне взамен?
– Мой отец…
– А-а. Твой отец. Это богатый человек, у него много гоголов, много дворцов и много друзей. Но здесь мы не гонимся за обычными монетами дневного Сирра. Тебе известно: мы торгуем Именами и историями. Можешь ли ты, Таваддуд из Дома Гомелец, которая всему, что знает, научилась у Кафура, предложить что-то из этого? Можешь ли ты назвать Имя, которого я не знаю? Или можешь рассказать историю, какой я ещё не слышал, как всегда спрашивает Аун?
Таваддуд вспоминает об Имени, названном Арселией, но не успевает заговорить, как её опережает Сумангуру.
– А как насчёт звёздной истории? – спрашивает он.
– Интересно, – отвечает Кафур. – Она стала бы редкой драгоценностью.
Сумангуру снимает атар-очки.
– Эту историю я услышал от космического корабля и могу поклясться, что она правдива, – говорит он. – Давным-давно жили две девушки, Миели и Сюдян, и они вместе отправились в летающий город на Венере, чтобы жить вечно.
Миели прижимается лицом к невидимой оболочке летающего города и наблюдает, как танцует в небе её возлюбленная. Обнажённые тела венерианских божков как будто нарисованы мелом на сернистых облаках, и Сюдян на одолженных крыльях кажется рядом с ними совсем крошечной. Миели смотрит, как они окружают и преследуют её, вынуждая уходить вниз по крутой спирали, и знает, что Сюдян смеётся – громко и заливисто, вовсю наслаждаясь жизнью.
– Миели, девочка моя! Иди к нам! – кричит она в ухо Миели. – Спорим, ты не сможешь меня догнать?
Миели в одно мгновение могла бы оказаться рядом, стоило только позволить городу снабдить её второй оболочкой и достаточной силой для крыльев, чтобы противостоять венерианскому ветру, но она предоставляет Сюдян резвиться одной. Кроме того, Миели чувствует себя
Она испытывает головокружение, глядя вниз, на суровые базальтовые горы с их необычным строением, трещинами и вулканами, и приходит в ужас при мысли о трёхсотмильном ветре, ревущем снаружи, и иссушающей жаре под пеленой туч, которая делает планету похожей на гигантский автоклав. Миели привыкла к жестоким условиям и бо́льшую часть жизни провела в скафандре, но в космическом Человеке Тьмы нет злобы, только пустота. С Венерой дело обстоит иначе, и Миели ещё не готова с ней встретиться. Пока не готова.
– Помолчи, – говорит Миели. – Я хочу посмотреть на рассвет.
В городе Амтор рассвет длится вечно. Око солнца, оранжево-красное, окрашивает плотные молочные облака в такие цвета, каких Миели никогда не видела в Оорте, краю льда и грязного снега. Город летит на горячих ветрах на границе света и тьмы, преследуя солнце. Он представляет собой сферу из ку-камня и алмазов, внутри которой поднимаются волшебные башни. Цивилизация, пляшущая на дыхании Венеры в пятидесяти километрах над поверхностью.
