Килиан зашагал вперед, слушая на ходу мастера, Купша двинулся вслед за ними. Какое-то чувство безнадежности и возмущения Килианом охватило его. Однако он не решался повернуть назад и послать все к чертям. Гораздо сильнее, чем надежда, что Килиан раздумает и разрешит ему вновь приступить к работе, надежды, которая теперь лишь едва-едва теплилась в нем, Купшу удерживала и поражала манера поведения Килиана. Во-первых, Купша чувствовал, что Килиан ведет себя с ним, с Купшей, точно так же, как с любым другим человеком на заводе. И с самого первого момента, когда Купша заметил и осознал, что Килиан будет себя так вести с кем угодно, кем бы человек ни был, откуда бы он ни появился, именно эта «ровность» и пугала Купшу, ибо она означала или невиданное равнодушие и безразличие, или необычайную силу. Во-вторых, в отличие от всех больших и маленьких начальников, которых довелось встречать Купше, а под начальниками Купша, естественно, подразумевал тех, кто имел ту или иную власть над людьми, так вот в отличие от всех них Килиан не пытался каким-нибудь образом встать на равную ногу со своими подчиненными. Другие, как заметил, вернее, почувствовал Купша, в силу того, что они поставлены чуточку выше над остальными, все время стараются быть фамильярными с окружающими: смеются над каждым пустяком, обращаются ко всем на «ты», трясут руки, хлопают по плечам, внимательно выслушивают всякие глупости, пустяки и ложь, прекрасно сознавая, что все это глупости, пустяки и ложь, но все равно терпеливо слушают, вызывая к себе этим в большинстве случаев только неуважение. Особенно наглядно это самоуничижение выступало тогда, когда нужно было соблюсти справедливость. Все эти начальники то под влиянием гнева, то просто из-за невнимания совершали те или иные мелкие несправедливости, на которые можно было бы вообще не обращать внимания. Но, как это ни странно, подобные несправедливости больше всего затрагивали самих начальников, и для того, чтобы загладить их, они начинали еще больше заискивать или в беспричинном гневе усугубляли свои ошибки. Килиан же вел себя совершенно иначе, он был одинаков со всеми. Он не старался завоевать доверие людей, наоборот, очень часто, казалось, пренебрегал доверием и вниманием, которые оказывали ему. Килиан ни на мгновение не унижался, а вел себя естественно, настолько естественно, словно он был всегда наедине с самим собой. Купша никак не мог понять подобного поведения и потому настолько удивлялся, что не верил в его естественность. Когда он видел, что Килиан идет по громадному заводу так же, как он, наверное, ходит по своей комнате мимо постели, это приводило его в страшное замешательство.
