Килиан шел в окружении рабочих, сзади следовал Купша. Вся группа миновала кузнечный цех и, свернув направо, вошла в мастерскую, которая носила название аппаратной. Здесь вдоль стены стояли станки. Килиан направился к последнему станку, около которого сгрудились рабочие, инженеры, видимо, поджидавшие Килиана. Худенький парнишка с красивым лицом, который сопровождал Килиана, подошел к станку, закрепил болванку и начал работать. Остальные наблюдали за ним. Время от времени паренек оборачивался и что-то говорил. Но Купша заметил, что среди собравшихся были двое, которые держали в руках хронометры, все время поглядывали на них и делали пометки на листах бумаги. Паренек обработал две детали, казавшиеся довольно простыми — нечто вроде широких трехступенчатых шайб. Потом сдвинул универсальный суппорт и закрепил какое-то приспособление. Все сразу же склонились над ним, принялись ощупывать, обмениваясь мнениями. Иногда раздавался смех, но по какому поводу, Купша так и не понял. Паренек зажал в новое приспособление следующую болванку и включил станок. Все остальные, как и прежде, следили за работой, переговариваясь между собой, посмеиваясь, покачивая головами, в шутку подталкивая друг друга. Купша стоял неподалеку, смотрел и слушал, но не понимал, чего они там смеются, чего толкаются, из-за чего спорят, и, самое главное, зачем следят за парнем с таким приятным лицом. Но вскоре Купша перестал обращать внимание на все это и встал боком к станку, выражая этим свое равнодушие и даже пренебрежение, как к любой работе, смысла которой он толком не понимал. Вдруг раздались крики и поднялся такой шум, что Купша вздрогнул. По соседству работали две бригады наладчиков, и Купша увидел, как все они бросились к станку паренька. Он внимательно вглядывался в эту возбужденную, что-то шумно обсуждавшую группу людей и пытался отыскать в ней Килиана. Но Килиана он не нашел и стал следить за белокурым парнем с голубыми добрыми глазами. Вместо парня к станку встал высокий худой мастер и в свою очередь обработал одну деталь. Паренек же куда-то исчез. Купша долго искал его глазами и наконец увидел несколько в стороне. Тот стоял и разговаривал со смуглой девушкой. Девушка все время смеялась, показывая свои неровные зубы, и держала на руках черного котенка. Белокурый паренек как-то с опаской протянул руку, взял у девушки котенка и, не зная, что с ним делать, неловко поднял его вверх. Какой-то плотный мужчина с благородным лицом и седыми волосами, следивший за работой мастера, выбрался из толпы и подошел к пареньку. Он что-то сказал ему, и парень, повернувшись, стал что-то вежливо объяснять. Кто-то слегка хлопнул Купшу по спине. Тот обернулся и увидел Килиана.
— Ну как, будешь здесь работать? — спросил Килиан, закуривая сигарету. — Тебе нравится, как идут дела?
Купша толком не понял, о чем хотел сказать Килиан, но, чтобы ответить, пробормотал:
— Нравится, нравится!
Купша не очень-то вникал в то, что происходило у него на глазах, погруженный в свои заботы, но именно из-за того, что все это было ему безразлично, он старался казаться заинтересованным и даже восторженным.
— Нравится, а как же! — бубнил он. — Сразу видать, что у людей здесь… ну прямо-таки…
Купша споткнулся и стал ждать, не скажет ли чего Килиан, не придет ли ему на помощь.
Килиан, спокойно покуривая и чуть-чуть иронически улыбаясь, выслушал его и спросил:
— Ну, хочешь еще пойти со мной? Я думаю показать тебе, где ты сможешь работать…
— Чего мне еще показывать? — рассердился Купша. — Уж вы мне столько показали, что на три жизни хватит… уж лучше бы…
— На три жизни? — прервал его Килиан, догадываясь, куда клонит Купша. — Нет, нет, ты еще и сотой доли не видал из того, что должен увидеть. Ты должен все посмотреть и выбрать!
— Выбрать? — переспросил Купша. — Что выбрать?
— Ты должен решить, где ты будешь работать. Что тебе больше подходит, то и выбирай.
— Чего выбирать? — пробормотал Купша. Он немного расстроился, потому что ничего не понимал. — Дайте мне работу, и я вам буду работать, где хотите!
— Это я должен дать тебе работу? — чуть насмешливо улыбнулся Килиан. — Работу я тебе дать не могу, могу только показать, а ты выбирай. Это во-первых. Во-вторых, почему ты говоришь, что будешь работать для меня? Я не могу тебе дать работу и не могу тебя заставить работать на меня. Вот здесь завод, а здесь ты! — Килиан сделал жест руками, как бы указывая, что вот они, две точки, стоящие одна против другой. — Вот здесь завод, а здесь ты, — повторил он снова. — А все, что кроме этого, все второстепенно. Вот это второстепенное я и есть!
Купша поднял напряженно прищуренные глаза, желая понять по выражению лица Килиана, что он хотел сказать, потому что смысл этих фраз совершенно не дошел до него. Килиан в свою очередь посмотрел на Купшу из-под полуопущенных век, и, хотя казался суровым и серьезным, в глазах его поблескивали насмешливые искорки.
