Конечно, они были наивные, сарладинцы: считали, что чем ближе к церкви будут похоронены, тем вернее попадут в рай. Когда места кончились, построили вокруг церкви каменную стену и сделали в ней погребальные ниши. У простолюдинов денег на рай не было, так что их хоронили за городом. Зато они отомстили знати во время Французской революции. В Сарла местный революционер устроил в церкви склад пороха. Город мог взлететь на воздух, пришлось полцеркви снести, чтоб опасность ликвидировать. Долго не могли придумать, что делать со столь странным видом церкви, подвергшейся усекновению, и Жан Нувель (который построил римский дом в Перигё), сам родом из Сарла, воздвиг гигантские черные стальные ворота, закрывающие дыру. Теперь там уж не церковь, конечно, а рынок. На рынке продают то же, что везде, плюс местные специалитеты – фуа-гра и трюфели.
К революции привели в конце концов идеи самого прославленного уроженца Сарла – Этьена де Ла Боэси. Неразлучный друг Монтеня, вдохновитель его «Опытов», философ, которым были увлечены Руссо, Лафонтен и Махатма Ганди. Боэси повезло, что он был старшим сыном (родился в 1530 году), потому что в знатных семьях старший наследовал отцу, второй становился епископом, третий шел в армию, девочек отдавали либо замуж, либо в монастырь. Ла Боэси стал, таким образом, советником парламента в столице, в Бордо. Было ему всего 23 года, но он уже прославился трудом, сочиненным в 19 лет, – «Речь о добровольном рабстве», – где изобличал абсолютизм. В Сарла выборная власть возникла еще в XIII веке. В парламенте Бордо Ла Боэси и встретил Монтеня, тоже получившего должность по наследству, и перевернул его жизнь. Они были соседями: башня Монтеня в пурпурном Перигоре, дом и замок Ла Боэси – в черном, только ранняя смерть Ла Боэси от чумы, в 33 года, разлучила их. Святых, которые могли бы излечить философа, тогда уже не было. С тех пор Монтень заперся в своей башне и писал посвященные другу и учителю «Опыты».
Боэси повезло, что он был первым сыном, родился в Сарла, но любой перигординец скажет вам, что ему повезло родиться в Перигоре, как и самый критически настроенный француз скажет, что ему повезло родиться во Франции. Почему-то французы не говорят: «Это мы создали такую страну», говорят – «повезло», и постоянно жалуются на то, что французы очень ленивы. Русский же народ, как мы знаем, всегда настаивает на том что он трудолюбив, но ему не повезло с историей.
Перигору повезло быть родиной фуа-гра, и повсюду вокруг Сарла можно увидеть утиные и гусиные фермы. Мы остановились у одной из них, вышел хозяин, попросил не снимать: «Не хочу рекламы, – сказал он насупленно, – а то ездят тут, снимают наши фермы, потом снимки появляются в рекламных проспектах заводов, производящих фуа-гра, будто это у них ферма и гуси пасутся на свободе, а у них одни машины для консервов, они все у нас скупают и выдают за свое. Мы маленькие и имеем право торговать только во Франции, а они – во всем мире». Мы заверили фермера, что не будем рекламировать гусиные брэнды при помощи его аутентичной фермы, и отправились к реке.
