Я смеюсь, частично от неожиданности, частично потому, что ее небольшой выпад действительно смешной, и на какой-то миг я вижу ее такой, какая она, возможно, и есть, такой, какой видят ее Себ и Том, – умной, бесстрашной, с чувством юмора. Мне трудно сказать, что передо мной – часть картины или же картина, которая изменилась. Если честно, я не знаю, что и думать.
Но тут звонит ее мобильник. Быстро извинившись, Каро отвечает на звонок. Расхаживая по комнате, быстро выпаливает серию коротких ответов и смотрит на часы.
– Извини, – говорит она, завершив звонок. – Через десять минут мне должны позвонить из Нью-Йорка. Боюсь, что вы с Гордоном отправитесь на ланч без меня.
– Ничего страшного. – Мы выходим из комнаты без окон в такой же лишенный окон коридор. – Кстати, – говорю я как будто невзначай, – мне всегда не давал покоя вопрос, почему ты пошла работать в фирму отца. Ведь ты наверняка могла выбрать любого из его конкурентов.
– Это точно, – отвечает она, когда мы поднимаемся по лестнице из стекла и металла в главный вестибюль, где я тотчас начинаю моргать от яркого дневного света. Но ведь уже полдень, и да, днем обычно бывает светло. – Однако «Хафт и Вейл» предоставлял наилучшие возможности. В конце концов, если быть лучшей, то во всем.
– Браво! – говорю я с ироничной улыбкой. – Еще одно подтверждение тому, что ты всегда на высоте.
Она кладет руку мне на плечо и смеется. Смех, похоже, искренний, и он как будто делает Каро мягче: ее резкие углы скорее говорят о лукавстве, чем о желании сделать больно.
– Я же говорила тебе! – Все еще улыбаясь, она смотрит мне через плечо и восклицает: – Мы как раз вовремя. А вот и Гордон… Теперь мы видимся с ним гораздо чаще, чем когда я росла. Ну, ты понимаешь – развод, частная школа и все такое прочее. – Она здоровается с ним через мое плечо, затем пожимает мне руку – быстро, крепко, сердечно. – Передаю тебя в его надежные руки. Желаю вам хорошо провести время.
– Непременно, – отвечает Гордон, улыбаясь ей, затем поворачивается и ведет меня через вестибюль. – Похоже, вы с ней прекрасно нашли общий язык, – замечает он.
Меня же внезапно посещает мысль: Каро знала, что он будет в вестибюле, и потому разыграла этот маленький спектакль – этот смех, эти рукопожатия… Впрочем, я тотчас одергиваю себя: похоже, у меня развивается паранойя. Я сама себе ненавистна.
Назначенный час размышлений приходит и уходит – без единой минуты, посвященной этим самым размышлениям. А все потому, что мне действительно звонит Хью Бромптон. Работа, которую он предлагает, – настоящий динамит. Такой контракт – мечта любой начинающей фирмы, которая хочет сделать себе имя. Разумеется, завтра у нас с ним деловая встреча, на которой мы обсудим нашу стратегию и прочие вопросы. Поэтому сегодня мы с Полом работаем допоздна. На наших столах – коробочки с суши, и мы демонстративно игнорируем телефонные звонки. Вернее, телефонные звонки игнорирует Пол. Судя по тому, как часто звонит его телефон, у него или слишком насыщенная личная жизнь, или ужасно ревнивая подружка. В отличие от его телефона, мой звякнул лишь дважды. Первой звонит Лара. Я быстро отвечаю ей, чтобы узнать, как она. Второй звонок от Тома.
– Тебе нужно ответить? – спрашивает Пол. Я ловлю себя на том, что тупо смотрю на экран мобильника, пока тот продолжает трезвонить.
– Нет, – бодро отвечаю я и нажимаю красную кнопку. – Перезвоню позже. – В следующий момент пищит голосовая почта. Я нарочно не обращаю внимания на нее и поворачиваюсь к Полу: – Итак, где мы с тобой остановились? Как ты думаешь, не много ли мы берем на себя, предлагая столь сжатые сроки?
В такси я сажусь лишь в час ночи. Устало откидываюсь на спинку и по привычке смотрю на мобильник. Крошечный красный огонек напоминает мне, что меня ждет голосовое сообщение. Я нажимаю на «воспроизведение». Меня тотчас приветствует бархатный баритон Тома:
– Привет, Кейт, это Том. – Пауза. – Нам нужно срочно поговорить об этом случае. Сможешь приехать ко мне сразу после работы? Я буду дома; если что, звони мне в любое время. – Его голос звучит напряженно. Чувствуется, что ему неловко. – Я… ну ладно, звони.
С трудом верится, что один пьяный поцелуй способен перечеркнуть годы дружбы и свести отношения к неотвеченным звонкам и смущенным голосовым сообщениям. В состоянии полного ступора я тупо смотрю в окно такси. Мимо меня проплывает Лондон, подсвеченный безвкусной неоновой рекламой и уличными фонарями с их бледным, холодным светом, лишенным даже намека на тепло и цвет. Спустя пару мгновений я снова беру в руки телефон и набираю текстовое сообщение.
Перед тем как отправить текст, я перечитываю его.
