Я молчу. Я не упоминала о многом из того, что касается самого вечера, и того, что было потом. О тайком провезенном кокаине, о громкой ссоре, о недавних заговорщических уединениях Себа и Каро, о Томе, которого почему-то ничто не удивляет (не считая вчерашней встречи в полиции), об отношениях Модана и Лары…
– Мне нужно время, чтобы об этом подумать, – мямлю я в конце концов.
– Вот и подумайте. – Ее голос звучит жестко, в нем присутствует нотка предостережения. Я не сумела ее обмануть. – Не располагая всеми фактами, я не смогу вам помочь. Не хотелось бы, чтобы вы заговорили правду, уже будучи под арестом.
От неожиданности у меня перехватывает дыхание.
– Под арестом? – хрипло переспрашиваю я, когда снова обретаю голос. – А такое возможно?
– Исходя из того, что мне известно сейчас, вряд ли. Но, как я только что сказала, у Модана наверняка имеется какой-то козырь. Он здесь явно неспроста.
– Все верно, – отвечаю я и тру лоб. – Все верно.
– Думаю, нам есть смысл встретиться снова и все еще раз хорошенько обговорить. – Ее тон слегка смягчается. – Моя помощница позвонит вам и уточнит время. А пока обещайте мне, что вы напряжете память и выудите из нее все, кто касается того вечера.
– Обещаю. – По идее, именно этим я и должна была заниматься после вчерашнего дня, но эмоциональное состояние Лары требовало моего самого искреннего участия. Да и вообще, если честно, я всегда шарахалась от воспоминаний о той неделе. И вот теперь… теперь, похоже, риски растут с каждым днем. И я должна подойти к проблеме, как если б речь шла о моей фирме – отложить в сторону прочие дела и посвятить ей все мое время. Я изучаю мой график работы на экране компьютера. Мой глаз тотчас выхватывает клетку «5–6 часов пополудни». Я пока не знаю, как ее озаглавить, поэтому оставляю ее пустой и помечаю как «личное», чтобы Джулия не поняла, что она пуста. Тотчас ловлю себя на том, что в этом есть своя ирония – пометить встречу как личную, дабы скрыть тот факт, что на самом деле никакой встречи нет. Затем мне приходит в голову вопрос: кто из нас, помимо меня, разговаривал со своим адвокатом и выкроил время для раздумий? Скажу честно, теперь мне не до смеха.
По счастливой случайности, входя во вращающиеся двери фирмы «Хафт и Вейл», я вижу в вестибюле Гордона. На-хмуренный лоб и быстрые, короткие шаги свидетельствуют о том, что он куда-то торопится. Тем не менее, заметив меня, Гордон останавливается. Складки на лбу разглаживаются.
– Кейт, – говорит он, пожимая мне руку, – я как раз собирался вам позвонить. – Отводит меня в сторону, подальше от вращающейся двери, выплевывающей новых посетителей. – Я должен извиниться перед вами, но у меня не было возможности лично объяснить вам изменения в нашем руководстве… – Он умолкает, и я на какой-то миг замечаю в его глазах легендарную сталь. – Все получилось не совсем красиво. – Я ловлю себя на том, что мне приятно, что он раздражен по поводу назначения Каро. Причем дело даже не в самой Каро, а в том, что этот эпизод предполагает некий недостаток уважения. Гордон, понизив голос, продолжает: – Собственно, идею поставить ее во главе нашей фирмы подсказали вы, когда предложили чаще привлекать ее к руководству делами. За что вам спасибо. Хотя должен признаться честно: мне не хватает наших с вами встреч, – он печально улыбается.
– Мне тоже, – честно говорю я. – Я получала от них громадное удовольствие. – При этих моих словах в уголках его глазах возникают легкие морщинки, а затем он смотрит на часы. – Смотрю, вы куда-то торопитесь… – Мне неловко навязывать ему свое общество. – Не буду задерживать вас.
– Честное слово, не хочу говорить сначала «здравствуй», а потом сразу «до свидания», но… Кстати, куда вы сегодня идете на ланч?
– Каро пригласила меня перекусить вместе с ней после нашей встречи.
– Прекрасно, – Гордон улыбается. – Если что, влезу к вам третьим. – Я смеюсь. – А если она отменит ланч… что, кстати, весьма вероятно, потому что в данный момент Каро явно зациклена на чем-то серьезном; мне кажется, она недосыпает, у нее проблемы с аппетитом… Если она вдруг откажется, я с радостью составлю вам компанию, – довольно говорит он. – В общем, до встречи.
Гордон поворачивается и улыбается мне через плечо. Я же ловлю себя на мысли о том, что у них с Каро нет даже одного общего атома.
Когда Каро присоединяется ко мне в комнате для переговоров, в ней тоже нет даже унции от Гордона. Кстати, сегодня это другая комната – в цокольном этаже, вид так себе, вернее, никакого вида. Прежде чем она вошла, я успела лишь налить себе чашку кофе из серебристого термоса.
Вид у Каро действительно усталый. Это заметно даже сильнее, чем во время вчерашней встречи. Под глазами залегли тени, а сама она бледнее обычного, хотя, возможно, это эффект стильного черного брючного костюма, который сейчас на ней. Мы здороваемся, делаем вид, будто целуем друг друга в щеку, после чего я говорю:
– Только что видела в вестибюле твоего отца. Он грозился составить нам компанию на ланче.
Каро качает головой и закатывает глаза:
