Француженки подтяжек не делают полностью

Мы все хорошо знаем, что женские яичники вырабатывают эстроген, прогестерон и тестостерон (около 10 процентов тестостерона, продуцируемого у мужчин), и пик уровня выработки этих гормонов приходится на поздний подростковый возраст и период от двадцати до тридцати пяти лет, а потом начинает снижаться. Потом, когда нам за сорок или пятьдесят, приходит менопауза, а вместе с ней, помимо пресловутых “приливов” и потливости, множество других изменений: снижение либидо, сухость во влагалище, а также риск развития ишемической болезни сердца, инфаркта миокарда и переломов костей.

Многие годы гинекологи-эндокринологи применяют гормонально-заместительную терапию. Ее цель – смягчить неприятные симптомы менопаузы и хотя бы ненадолго продлить молодость. Эстроген в умеренных дозах в сочетании с прогестероном поддерживает слизистую оболочку матки в увлажненном состоянии и замедляет ее атрофию. Действуя сообща, эти гормоны заряжают вас энергией, поднимают настроение, повышают сексуальное влечение, улучшают концентрацию внимания, налаживают сон, и даже снижают риск возникновения некоторых заболеваний, таких как ишемическая болезнь сердца и остеопороз. Тем не менее, отношение к гормонально-заместительной терапии за последние несколько лет немного изменилось. Дело в том, что некоторые риски при длительном применении гормонов – такие как, например, потенциальная возможность возникновения рака матки и молочной железы – иногда перевешивают преимущества приема гормонов. ГЗТ с недавних пор не рекомендуется для профилактики некоторых болезней, например, болезни Альцгеймера, но несмотря на это, краткосрочная или долгосрочная гормональная терапия по-прежнему остается оптимальным выбором для женщин в менопаузе. Ее преимущества налицо, и для многих они перевешивают потенциальные риски.

Тем не менее, единого мнения о долгосрочном применении гормонов по-прежнему не существует. Я не врач и не хочу давать советы или рассуждать обо всех тонкостях, степенях риска, плюсах и минусах. У меня, как и у многих женщин моего поколения, есть собственный опыт приема гормонов. Однако я тоже почувствовала, как за последнее время изменилось отношение к ГЗТ, когда мой лечащий гинеколог ушла на пенсию, и я начала расспрашивать об этом других гинекологов. И тогда я поняла, что мнения сильно расходятся, и они не стеснялись открыто их высказывать. Так что читайте, собирайте информацию, побеседуйте с несколькими врачами и только потом сделайте ваш собственный взвешенный выбор.

Эстроген и Moi[106]

Иногда мы встаем перед необходимостью выбрать лучшее для нас, даже если приходится плыть против течения. Как говаривала моя матушка, “всегда плыви против течения… по течению плывет только дохлая рыба”, или как я написала у себя в бизнес-буке, “не бойся идти на оправданные риски”.

Иногда такой шаг сопряжен с мучительными раздумьями, взвешиваниями всех “за” и “против”, и уже потом, когда вы имеете представление о потенциальных рисках и готовы расхлебывать последствия, делаете решительный шаг. В пятьдесят лет, возрасте, который для многих ассоциируется с менопаузой, меня (как француженку, уверенную что “в пятьдесят жизнь только начинается”) уговорили рискнуть собственным здоровьем. Надо сказать, это было впервые и так непохоже на риски, связанные с бизнесом!

В те времена я работала исполнительным директором в корпорации Clicquot Inc, что означало ненормированные рабочие дни шесть раз в неделю, постоянные разъезды, десинхроноз, бесконечные стрессы от всех радостей и переживаний, связанных с расширением компании, и так далее, и тому подобное. Думаю, мне не надо объяснять вам, что моя первая бессонная ночь в луже пота обернулась для меня настоящим кошмаром, и это еще мягко сказано. Я уже наслушалась бесчисленных историй о страданиях женщин-коллег и не была готова терпеть физические проявления менопаузы ни днем, ни ночью. Сначала это были только ночи. Не очень приятные, мягко говоря. Чудовищные, если без обиняков, как привыкла говорить такая прямолинейная особа, как moi.

В Нью-Йорке я регулярно наведывалась к одному гинекологу, местному профи. Он родился и получил образование в Греции. Во время наших первых встреч он вгонял меня в краску, неизменно начиная консультацию с вопроса: “ну, и как ваша половая жизнь?”. Да, передо мной сидел стопроцентный американец. Во Франции подобное в принципе недопустимо. Но ему, полагаю, это было прекрасно известно, и, видя мой красноречивый взгляд, в котором ясно читалось “это не вашего ума дело”, он замечал: “просто вы выглядите, как женщина bien dans sa peau … это я так, испытываю вас” (он неплохо говорил по-французски). С тех пор мы подружились и могли непринужденно шутить о жизни, женщинах и oui[107] о сексе.