Поженившись, Мерси и Робин сняли верхний этаж в небольшом доме в Хэмпдене, и Мерси погрузилась в домашнюю жизнь, как будто родилась для нее. Как оно и было на самом деле. Никто из ее окружения не представлял, что жена может заниматься чем-то еще, кроме домашнего хозяйства и воспитания детей. Когда началась война и многие женщины пошли работать, Мерси уже была беременна Элис. А потом, через два года, появилась Лили, и Мерси подавно некогда было думать, чем бы заняться, она и так была занята дни и ночи напролет. Иногда Мерси впадала в панику, а Робину и в голову не приходило помочь ей, даже если был рядом, хотя рядом он бывал редко. Порой по вечерам они и пары слов друг другу не успевали сказать, падали в кровать совершенно обессиленные.

Робин был хорошим мужем. Много работал и любил ее. И Мерси его любила. Но время от времени, без всякого повода, она мечтала, как сбежит из дома. Не всерьез, конечно. Это были такие дурацкие фантазии из серии «вот тогда он пожалеет», которые мелькают в голове у всех женщин, особенно в те дни, когда они чувствуют, что их не ценят. Мерси нравилось воображать, как она изменяет внешность – красит волосы в угольно-черный, к примеру, – переодевается в черные брюки с безупречно заглаженными стрелками, а возможно, даже прихватывает сигареты, потому что кому придет в голову, что Мерси Гарретт может курить? Она небрежно продефилирует по кварталу, выпуская колечки дыма, до самой Пенн-стейшн, и никто даже не покосится в ее сторону.

Она ведь не осуществила своих фантазий, думала Мерси сейчас. По крайней мере, ответственно торчала в Хемпдене, приготовила несчитаные тысячи обедов, каждый божий день драила дом, а на следующий день с утра пораньше точно так же принималась драить тот же самый чертов дом. И сейчас она оглядывалась на то время даже с нежностью, хотя, черт побери, ничуть не желала пережить его вновь. Она ощущала мягкость детских щечек, прижимающихся к ее щеке. Чувствовала тепло детских ладошек, обхватывающих ее ладонь. Слышала потешный «страстный» голосок Лили, распевающей «Мелкий паучок», и кашель болеющего Дэвида. О, а та открытка, что Элис сделала для нее в третьем классе! «Дорогая мамочка, обещай, что ты никогда-никогда-никогда не умрешь». И чудесная безмятежная неделя на озере Дип Крик, их первые семейные каникулы – и на самом деле последние, потому что девочки к тому моменту уже совсем выросли. Как стремительно прошла жизнь, думала Мерси, а казалась бесконечной. Но в целом она неплохо справилась. Ей не в чем себя упрекнуть.

И все равно Мерси порой воображала, как живет в каком-нибудь полицейском государстве и идет по мрачной серой улице в гигантской черной шубе. Ее останавливает человек в форме и говорит, что шуба похожа на шубу, принадлежащую некоему Икс, знаменитому революционеру, и что же ему теперь с ней делать?

А она говорит: «Знаете, давайте сойдемся на том, что будет очень-очень непросто связаться с этим Икс».

И выпускает длинную струйку сигаретного дыма, и они оба злобно смеются.

Мистер Мотт звонил дважды – первый раз примерно через неделю пребывания у нее Десмонда, просто спросить, как дела у кота, и сообщить, что их дочери сделали операцию, но ей придется пробыть в больнице дольше, чем они рассчитывали, а второй раз в начале февраля, с извинениями, что задерживаются так надолго, но насколько именно, не уточнил. А Мерси и не спрашивала – поняла, что не стоит.

– Не волнуйтесь за нас, – сказала она. – У нас все в порядке.

И так оно и было.

Однажды воскресным утром она проснулась и увидела, что выпал снег, фута полтора. На круглом металлическом столике в патио у Моттов образовался снежный купол, похожий на иглу, а цвет крыши настолько сливался с цветом жемчужно-белого неба, что Мерси не могла различить, где заканчивается одно и начинается другое. Мансардные окна словно висели в пустоте.

Ей было уютно и спокойно; Мерси приготовила плотный завтрак и завтракала, завернувшись в халат. Кот меж тем взгромоздился на подоконник и зачарованно уставился на снег.

– Неожиданно, да? – окликнула его Мерси, а Десмонд обернулся, чуть приподняв брови.

Зазвонил телефон – Робин, разумеется.

– Ты там в порядке?

– Отлично, – ответила она. – Как дела дома?

– Нормально. Хотя дороги еще не расчистили. Пойду пешком и заодно принесу тебе сапоги, вернемся домой вместе.

– Ой, не надо! Я справлюсь!

– Да мне не трудно, мне полезно прогуляться.

– Робин. Ну правда. У меня работа в разгаре, ответственный момент. Я все равно собиралась весь день рисовать, у меня полно еды и вообще всего. Я тут могу много дней продержаться!

– Ну, я просто думал, не разжечь ли камин дома.

– Да, разожги, конечно! Разожги огонь, устройся в тепле и радуйся, что тебе никуда не надо идти. Я вот точно рада!

– Вот как.

– Мне столько всего нужно сделать!

– Ясно.

– Приду попозже. Пока!

* * *
Перейти на страницу:

Похожие книги