Поэтому когда в апреле 1982 года Дэвид вдруг позвонил и сообщил, что намерен заглянуть на воскресный пасхальный обед, новость застала семейство врасплох. С братом разговаривала Лили. Она как раз была на работе: теперь именно она управляла отцовским магазином, после того как юный Пикфорд стал экстремалом и переехал в дикие горы Монтаны.
– «Сантехническое оборудование Веллингтона», – ответила она на телефонный звонок.
– Лили, это ты? – послышался в трубке голос Дэвида.
– Дэвид? Все в порядке? – удивилась Лили, поскольку Дэвид не жаловал телефонные разговоры, мягко говоря.
– Да, все хорошо, но я чертову уйму времени пытаюсь разыскать хоть кого-нибудь. Сначала позвонил маме – без ответа. Потом Элис – она тоже не отвечает.
– Неудивительно. Застать Элис труднее, чем кого-либо из нас. – Она сказала так только потому, что ее задело, что брат сначала решил поговорить с Элис, а не с ней. Потому как на самом деле до Элис довольно легко дозвониться. Но Лили обиженно продолжила: – Каршеринг, мамские группы, Ассоциация учителей и родителей…
– Поэтому потом я решил связаться с папой, – не унимался Дэвид, еще глубже травмируя ее чувства. – Рад, что
– Угу.
– Хотел узнать насчет Пасхи.
– Пасхи? А что с ней?
– Ну, думаю, я мог бы заехать на пасхальный обед. С подругой.
– Подругой? – Усики антенн резко выпрямились.
– С моей подругой Гретой.
– Ага. – Лили судорожно озиралась, выискивая взглядом Робина. Куда он подевался? В такой ответственный момент.
– Там ведь все соберутся, как думаешь?
– Ну разумеется, все! – заверила она.
Отменят свои планы, лишь бы собраться – вот это она точно могла гарантировать.
– Думаю, мы приедем примерно к полудню, – сказал Дэвид. – На ночь остаться не сможем, у нас нет выходного в понедельник.
– Вот как… А Грета работает в твоей школе?
– Точно. Так ты передашь остальным?
– Ну конечно! Ты же знаешь, как они будут…
– Отлично. Пока.
– Не терпится познакомиться с Гретой!
Но брат повесил трубку.
Ему было уже тридцать, он преподавал английский и драматургию в школе в пригороде Филадельфии. Работал там уже несколько лет. Снимал дом с перспективой последующей покупки. Иными словами, остепенился. Устроился. И никогда, ни единого раза, ни по какому поводу не приводил девушку, чтобы познакомить ее с семьей. О его личной жизни они догадывались только по случайно оброненным фразам, а когда требовали подробностей: «Весенние каникулы с подругой Лоис? А Лоис – она не просто подруга?» – Дэвид сразу замыкался и менял тему.
Неудивительно, что его пасхальные планы вызвали переполох. Первым делом Лили сообщила папе, которого отыскала в кладовке. «Да ты что!» – только и сумел выдохнуть он. (Но не сводил с нее пристального взгляда, впитывая новость всем существом.) Потом она позвонила маме в студию. По-прежнему тишина. Пришлось звонить Элис, которая к тому времени уже вернулась домой и отреагировала на всю катушку.
– Какого черта! Он не сказал
– Он только сказал, что приедет с подругой.
– Может, она и вправду
– Да, но… он спросил, все ли смогут быть. Да, а еще он говорил «мы». Что-то такое было в этом его «мы».
Элис помолчала. А потом задумчиво проговорила:
– Грета… Хм…
– Интересно, она иностранка? – задумалась Лили.
– Я совсем не против, если она окажется иностранкой.
– Да, конечно. Я просто пытаюсь…
– Обед устроим здесь, – заявила Элис.
– Что? У вас дома?
– А где еще?
– Но если он намерен ввести Грету в семью, так сказать, – рассуждала Лили, – разве это не должно происходить в родовом гнезде? Разве не в этом смысл?
– Да брось, Лили. Когда мама в последний раз готовила?
– Но… я имела в виду… Ладно, тогда вы все должны прийти
Сама Элис в городе больше не жила – они с Кевином переехали в округ Балтимор. Все семейство недоумевало: как можно поселиться в такой дали, на отшибе, практически в изоляции? И бедные дети вынуждены расти без представления о настоящей жизни.
Но Элис нашла аргумент:
– А если будет тепло, мы можем обедать на террасе.
Их каменная терраса по размерам вполне могла сравниться с домом. Полноценная кухня-столовая, даже с кладовками и шкафами. Лили считала это чистым выпендрежем, но вслух, конечно, не говорила.
– Им и так придется торчать в праздничных пробках, зачем же заставлять тащиться еще
– Потому что у нас есть место? Потому что соберется два, четыре… потому что за столом должны будут сесть одиннадцать человек, считая детей? А у тебя всего лишь крошечная столовая.
Элис и Лили не часто разговаривали – только если нужно было обсудить дела, касающиеся родителей, или общесемейные. Они практически не общались. И сейчас Лили вспомнила почему. (Как правило, они виделись, когда приезжал Дэвид. Забавно, что именно брат служил связующим звеном в их семействе. Дэвид, который, по сути, олицетворял собой противоположность каких-либо родственных связей!)
– Я могу организовать фуршет, – предложила Лили.
