— Можешь называть меня Сергей, — пришёл на помощь голос абонента.
— Сергей так Сергей. Мне необходимо побывать на работе, где я пробуду часов до шести, а может, и дольше.
— Нет проблем, — ещё более уверенно отозвалось в телефоне.
— Я тоже думаю, проблем не может быть никаких.
Богданову повезло, так как опоздание составило всего семь минут. И хотя среди друзей Илья слыл ярым приверженцем пунктуальности, оправдание было на лицо, в прямом и переносном смысле.
Войдя в приёмную, Богданов не сразу заметил сидящего возле окна человека. Не позволила секретарша. Вскрикнув после того, как Илья снял бейсболку и очки, та сама того не подозревая, отвлекла внимание шефа от ожидавшего его посетителя. И только, когда мужчина встал, Богданов понял, что это и есть тот самый полковник ФСБ, о котором накануне говорил компаньон.
— Вы ко мне? — стараясь попридержать рвущуюся наружу обеспокоенность, проговорил Илья.
— Да, — улыбнувшись уголками губ, произнес в ответ незнакомец.
— В таком случае — прошу.
Пропустив гостя, Богданов жестом дал секретарше понять, что его ни для кого нет.
Войдя в кабинет, Илья прежде, чем предложить незнакомцу присесть, попытался удержать направленный на него взгляд, что оказалось совсем непросто.
— Краснов Алексей Фёдорович, — протягивая руку, произнёс гость, всем видом показывая, что он человек оттуда, откуда приходят в случае крайне необходимости.
— Богданов Илья Николаевич, — отвечая на рукопожатие, произнёс Илья, не забыв при этом добавить. — Я в курсе, кто вы и откуда.
— Тем лучше, — улыбнулся теперь уже открытой улыбкой Краснов. — Я так же, как и вы, за то, чтобы люди избавляли себя от ненужных формальностей. Так проще и удобнее.
Рукопожатие было крепким, но недолгим, с полным вложением мыслей в простой, в то же время объемный по своему значению мужской ритуал.
Илья попытался сравнить полковника с незнакомцем, чей образ жил в сознании согласно описаниям компаньона. Рождённый воображением он почти полностью соответствовал оригиналу.
Судя же по тому, как разглядывал Илью Краснов, тот будто сопоставлял имеющиеся у него данные, не оценивающе, без подозрения, но с долей интригующего интереса.
— Располагайтесь, где будет удобно, хотите за столом, хотите на диване.
Оставаясь хозяином положения, Богданов предоставлял гостю право выбора.
Краснов выбрал диван.
— Кофе, чай?
Вопрос прозвучал несколько традиционно.
Что касается ответа, тот не столько ошеломил Илью, сколько заставил задуматься.
— Что предложите, тому и буду рад.
Связавшись с компаньоном, Богданов дал понять, что он на месте, в рабочем расположении духа, но в ближайшие полчаса, а то и час будет занят. Чем уточнять не стал, всё ясно было без лишних слов.
Положив трубку, Богданов с долей подчёркнутого внимания занял место за столом, напротив Краснова
— Ну, так с чего начнём?
— С цели моего визита. Думаю, вы догадываетесь, о чём и ком будет идти речь, — проговорил Краснов.
— Да уж, — ухмыльнулся Богданов. — Было нетрудно. За последние сорок восемь часов я только и делаю, что обсуждаю одну и ту же тему, при разных вариантах общения с разными людьми.
— Судя по вашему лицу, варианты не всегда вас устраивали?
— Вообще-то да, — попытался изобразить улыбку Илья.
Секунды безмолвия стали свидетелями того, что сидящие напротив друг друга люди, получив первую дозу информации, пытались извлечь из неё хоть что-то, что могло и должно было дать возможность сыграть в открытую.
— Откровенность за откровенность, — став вдруг не похожим на прежнего Красного, нарушил молчание гость. — Мы в курсе всего, что произошло с вами с момента прибытия в Москву.
— Всего? — ухмылка скользнула по губам Ильи, — а собственно, чему я удивляюсь? ФСБ оно и в Африке ФСБ.
— Я не из ФСБ.
— Не из ФСБ?
— Ведомство, которое я представляю, решает те же задачи, что и ФСБ, только в иной направленности, что делает нашу работу более невидимой.
— Что значит в иной направленности?
— ФСБ отвечает за безопасность страны в общем. Служба внешней разведки отвечает за попытку вмешаться в эту самую безопасность извне.
— Выходит, вы из СВР? — ощутив что-то вроде взрыва внутри себя, переспросил Илья.
— Да. Я руководитель одного из отделов внешней разведки.
По тому, как гость преподнёс чашку с чаем к губам, стало понятно, преодолев первый этап, полковник решил перейти к следующему. Для того, чтобы сделать это, необходимо было придать разговору иное направление.
Сделав глоток, Краснов, цокнув языком, произнёс:
— Отличный чай.
Илья почувствовал, как в душе наступает штиль.
— Настоящий, зелёный. Друзья из Китая присылают. Лет пять назад посетил Пекин, пригласили на чайную церемонию, на настоящую, не ту, которую втюхивают туристам. Испробовали несколько сортов чая. Понравился этот. С тех пор пью только его.
— В жизни придерживаетесь тех же правил?
— По возможности. Не всегда, правда, удаётся.
— В таком случае, что могло заставить вас ввязаться в историю поисков тайника?
— Любое правило может иметь исключение. Одно из них подтолкнуло и к тому, в чём я начинаю разочаровываться.
— Разочароваться?
