Она колебалась лишь долю секунды, стоя на нижней ступеньке лестницы, затем стремительно поднялась к широкой входной двери и нажала кнопку звонка.
***
- Папа, у меня в субботу футбол. Может, тебе удастся прийти на матч, как ты думаешь? Я стою на воротах.
Алистер Петри протянул руку через обеденный стол и потрепал сыну волосы.
- Я постараюсь. Это все, что я могу обещать. Но я постараюсь.
- Здорово! Вот будет здорово! - просиял мальчуган. Со дня того инцидента с дохлым цыпленком, который стоил ему десяти лет жизни, Алистер очень изменился. Несколько дней он пребывал в состоянии жуткого страха, выбираясь из дома лишь в случаях крайней необходимости и только в сопровождении телохранителей, которых наняли по настоянию Белль.
Когда он выступал с трибуны со своими программными речами, у него дрожали колени - так он боялся покушения. Ночами, во сне, он видел, как неумолимо приближается к нему пуля и, попадая прямо в лоб, с треском раскалывает голову, словно арбуз. Алистер почему-то всегда оказывался очевидцем собственной гибели и просыпался в слезах, насмерть перепуганный.
Белль неизменно была рядом, утешая его и успокаивая. Прижимая дрожащего мужа к себе, она нашептывала, что столь дикой и гнусной выходкой его любовница просто сорвала на нем злобу, но все это в прошлом и больше не повторится.
Однако в ее утешительных речах нет-нет да и прорывалась свойственная ей колкость. "Ты пожинаешь то, что посеял, Алистер". "Твои же грехи воздаются тебе". У Белль был целый набор подобных изречений, и произносила она их всегда нравоучительным тоном.
Как ни странно, но эти афоризмы Белль глубоко западали ему в душу. Алистер уже и не знал, сколько времени может пройти, прежде чем он вновь отважится на адюльтер. Он получил свой урок. Все-таки, рассуждал он, если и будет острая необходимость гульнуть, в первую очередь надо будет удостовериться, что выбранная им шлюха не балуется колдовством. Может, оно само по себе и безобидно, но на психику действует разрушительно.
Постепенно, убедившись, что выходка с дохлым цыпленком - всего лишь эпизод и Ясмин просто выплеснула переполнявшую ее ярость и жажду мести, Алистер начал успокаиваться. Он вернулся к своему обычному рабочему графику. Телохранителей отпустили. Наступил даже период семейной гармонии. Теперь Алистер старался бывать дома как можно чаще. Он целовал перед сном детей, желая им спокойной ночи, и даже успевал перекинуться с ними несколькими фразами, обсуждая волнующие их события прошедшего дня.
Белль с большей активностью включилась в его избирательную кампанию. Супруги почти не расставались. Она держала его на коротком поводке, чему он нисколько не сопротивлялся, поскольку Белль сдержала свое обещание не урезать ассигнований на кампанию, и они щедро лились не только с ее личных банковских счетов, но и со счетов ее богатейших родственников.
Однако с того злополучного вечера они никогда больше не обедали в столовой на первом этаже.
В этот вечер все Петри собрались за столом в укромном помещении, примыкающем к кухне. На десерт был подан свежеиспеченный яблочный пирог. Его аромат наполнял ярко освещенную комнату. Со стороны семейство Петри походило как две капли воды на типичную американскую семью - лишь присутствие горничной в форменном платье, начавшей по молчаливому сигналу Белль убирать со стола, выдавало положение хозяев.
- Папа?
- Да, дорогая? - Алистер переключил свое внимание на дочь.
- Я сегодня в школе раскрасила твой портрет.
- Неужели?
- Да. Там ты произносишь речь на фоне американского флага.
- А ты не шутишь? - вошел в роль отец. - Что ж, давай посмотрим.
- Мамочка, можно мне выйти на минутку из-за стола? Картинка в моем портфеле, наверху.
Белль снисходительно улыбнулась:
- Конечно, дорогая.
Младшая Петри соскользнула со стула и стремглав помчалась из кухни. Только она выбежала, как раздался звонок в дверь.
- Я открою! - Ее звонкий детский голосок эхом разнесся по комнатам.
В это же время зазвонил телефон. Горничная сняла трубку.
- Резиденция Петри.
Было слышно, как открылась входная дверь.
- Нет, - говорила горничная по телефону. - Здесь таких нет.
- Кто это был? - спросила Белль, когда она повесила трубку.
- Ошиблись номером. Какая-то женщина истерично кричала, что разыскивает кого-то по имени Жасмин. Алистер побледнел и вскочил из-за стола.
- Ясмин?
Белль взглянула на него. Одновременно сознание обоих пронзила страшная догадка.
- Это что... - начала было Белль.
- Да. - Алистер кинулся вон из кухни.
- Что случилось, мам?
- Ничего, сынок.
- Вы какие-то смешные.
- Миссис Петри? Что-то не так? - спросила горничная.
- Не задавай глупых вопросов, - огрызнулась Белль. - Что может быть не так?
И тут они услышали выстрел.
***
- Нет, только не вешайте трубку! - кричала Клэр в телефон-автомат. Услышав короткие гудки, она с силой швырнула трубку. - Я же предупреждала..
