Я – иллюстратор. Мне рисовать остаётся и дальше – мыслью и словом. Сотни эскизов и зарисовок, множество ваших новых портретов, ладони и линии – тушью, иголкой…
Не больно? Не скучно?
Не надоело?
========== V ==========
21.
Ветер срывает сентябрь… Срывает как последнюю астру.
Люди вокруг, будто дикие клумбы…
Пасмурно…
Я без зонта, как обычно. Я по-французски. Асфальт проявляет точки да линии, тёмный рисунок крапинок редких… Ветер срывает…
Ветер рисует мне линий невидимость, холодных, небесно-осенних узоров. Мокнут ржавые листья, скамейки, голуби, туфли, сентябрьский вечер…
Сентябрьский вечер. Пасмурен город. Ветер. Картонное небо цвета асфальта. Дикие клумбы. Клёны. Трамваи…
Сентябрь…
Ступени крыльца. Я зайду выпить кофе. Быть может, согреться. Время осталось…
Время осталось там, на скамейке. Время осталось где-то под клёном, что в небе картонном своём пребывает…
Не ожидала я встречи сегодня.
Сентябрь.
Дождь. Ветер. Город. И вечер.
Наши пути – дождевые тропинки на стёклах оконных, эти дорожки… Плетут свои сказки старые клёны. Чертит на окнах узоры сентябрь, чертит на стёклах водою и ветром.
Вечер дождлив… Чашка в ладони, каплей кофейной срывается «Здравствуйте…»
Нитью сплетает мне долгую память – мой кофе пролился на светлые джинсы, связал воедино. Не ожидала я встречи сегодня…
Пасмурный город…
Пустые скамейки, ржавое крошево мокнущих листьев, голые клёны…
Дождь, небо, ветер… Обычная осень. Ступени крылечка, столик кофейный, нечаянность встречи, кофейная клякса на светлые джинсы.
Жёлтые яблоки, в театр билеты, тёмный асфальт, сентябрьский вечер…
За столик присяду. Так, по-французски…
«Не против?»
Взглядом скользну лишь.
Мгновение – вечер, тяжёлое небо намокшей бумагой, дождь за окном… Молчание. Слово.
Молчание снова…
«Я живу на окраине, живу возле станции. В тени диких яблонь. Тот дом вы же видели?..»
Мы смотрим. Я вижу… Пасмурный город.
Вечер дождливый. Мы пьём свои чашки. Кофе в ладонях, а дождь всё здесь пишет на окнах узоры, ветром на стёклах…
Ветром, который листья тревожит, уносит в картонное небо, намокший…
Промысл…
Я это знаю. Теперь это чувствую.
Вижу плетущий историю вечер, клёны, что вяжут из времени осень, дождь, он себя рисует на окнах и линии пишет, линии судеб.
Я здесь начертана этим мгновением. Я нарисована перед ним этой осенью… Я настоящая, сука, француженка. Здесь, у кофейно-безликого столика…
Он и не знает, он и не чувствует, пьёт свою чашку каким-то молчанием.
…Снова слова, что сплетают нюансы, загадки и взгляды, яркое солнце картонного неба, ржавое крошево вымокших листьев на тёмном асфальте, что почти уже высох… Контрасты, части одной разбитой картинки. Осколки… Как пазлы мозаики, головоломки.
Глядим друг на друга, пьём свои чашки и… Раннее утро… Бах на перроне той станции, рядом с которой живу я, в тени диких яблонь прячась как кошка, что каждое утро всё той же тропинкой, всё по следам своим прошлогодним крадётся…
Я всё это вижу. Молчание… Слово.
«Мне по-французски…»
И снова осколки.
Лишь капля кофейно-нечаянной встречи.
Из чашки.
На память…
22.
Сахар, четверть ложки. Две с горкой – это кофе. Имбирь, крупинки соли, корицу – щедро. Сливки…
Для мамы кофе мягкий… Я нежно пишу её утро
Над туркой плету настроение. Она ещё спит и не знает.
Шесть тридцать. Будильник… И кухню сплетает наш кофе, рисует эскизы меня и котёнка, рисует пастелью её отражение…
Отражение мамы.
А я люблю утро, когда оно сладко. Кофе с вареньем будит улыбки. Малина. Клубника. Сонные финики…
«Доброе утро!..»
Утро – недоброе. Кофе – хороший. Всегда. Как обычно. А я так старалась… Имбирь и корица, сливки. И с пенкой… Не то, очевидно… Завтра мне кофе ткать из кунжута с мускатным орехом… Я наколдую мамино утро…
В окно всё смотрю.
Тихонько вздыхаю. Мама молчит, но будто бы знает, что я там вдыхаю утро слепое, квадраты из окон и чёрные стёкла…
«Ну не вздыхай. Всё ещё будет…»
Всё хорошо. Когда-нибудь будет. Не думай. Всё будет. Терпи… Это утро.
Странное утро. Я его знаю – мной нарисовано… Было задумано.
Осень. Светает…
«Пройдёт. Ты не хмурься…»
И это не скучно, пожалуй. А страшно…
Я не надеюсь, не ожидаю «Доброе утро…»
«Оставь… Не выдумывай». Мама не знает всех моих вздохов, она их не видит…
Не выдумывай – лишнее.
«Лишнее…» - и я завернула половинку конфеты в фантик обратно, станет горчить раннее утро, если кусочка больше не будет…
Я просто хочу слишком много, наверно, отчаялась будто…
Я в этом утре немного побуду. Утро, не против? А вскоре исчезну рисованной кошкой, недочитанной книжкой, сказкой наивной. Укроюсь как пледом своей темнотою… Прятаться буду…
«Оставь…»
«Ты здесь лишняя. Ты неуместная…» Битая.
Прозрачное стёклышко, бесцветный осколок…
Молчи же… Молчи. Без тебя это знаю. Без твоей пустоты. Пустоты здесь с избытком. Молчи… Мы всегда говорим только лишнее. И лишней становится наша беседа….
Там, у меня, в кармане, есть тайна – завёрнута в фантик половинка конфеты. Мне ещё будет сегодня, я знаю.
Мне будет сладко, но пока это тайна.
