Мгновения мёртвых, нерождённо-бессмертных и вездесущих моих иллюстраций, моих дневников в липких пятнах от мыслей…
Глаза открываю…
Я думать не смею… Всё заново.
Заново…
Реальность пустая, пока ещё чуждая. Я наслаждаюсь. Мир беспредметен.
Я не рисую…
Мгновения – краткость…
Линией тонкой, простой, карандашной – эскиз натюрморта. Белая чашка, десертная ложка… Салфетка… Букетик в стакане… Блюдце, и с краю – сахара кубик… Книжка моя… Мой старый мобильный… Тёмной столешницы тёплое дерево… Стены, картинки, фотографии в рамках. Окна. И небо…
Так… Зарисовка.
Вот проявляется мысль чёрной точкой, линией, вязью, виснущей строчкой… Строчкой бессмертной. Строчкой вовеки… Строчкой на старой жёлтой бумаге.
Акварельные пятна кистью широкой, тенью и светом.
Я что-то рисую…
Слово.
Молчание.
Линия.
Точка…
Линия. Точка. И снова.
Молчание…
Где она – правда? Её кто-то замазал. Слоем тяжёлым – краской и лаком…
========== IV ==========
16.
Всё в одном выражении «ты потерпи».
Всё в одном…
Выстлано всё… Мне ступать по тем лезвиям, по тропе из ножей.
Каждый мой шаг – это вспышка в сознании, острая звёздочка…
«Ты потерпи ещё» - будешь в тепле пить своё молоко. Улица. Холодно… Ветра порыв…
«Ты потерпи» - почитай тот роман, чая налей, в окно посмотри.
«Терпи, же терпи…» - и уже не боишься, она не убьёт…
Только лишь нервы… Всё – это нервы
«Терпи же, всё будет». «Терпи». Будет всё. Ты потерпи. Coca-Cola. Всё будет…
Терпи.
Ещё совсем чуточку – боль отойдёт. Боли не станет. Клетчатый плед пережитых часов скроет её…
Будто кружево кутает мягким плетением время… С каждым шагом моим паутинки ушедших минут всё плотней пеленают. Неощутимыми станут порезы, невидимы будут.
Но боль лишь прикрыли цветным одеялом, закутав её, немую старушку, в ушедшее время. И будто забыли…
Шаг – испытание.
Шаг – испытание вашей надежды. И дело не в вере. Вера – есть сила. Не веришь - надейся…
Верю – не верю… Не верю – надеюсь.
Глупо?
Нет.
Страшно…
Всё уж давно началось, с первым шагом, и ждать чего-то нет больше смысла.
Шаг – это пытка, путь не изменишь, не променяешь… Сами себе его рисовали.
Краски поблёкнут, штрихи растворятся, погаснут акценты, нюансы… Они вскоре будут теряться… Веришь – не веришь, дороги не видно, и мы – лишь ведомые странной надеждой.
Самообманом.
И дороги другой нам как будто не надо, нам не хочется видеть изнанку реальностей, декорации той увидеть картонку. Страшно…
В картинках – уютнее. Бумажными куклами становятся спутники, я лишь надеюсь, я больше не верю… Мне бы сейчас крупинку той силы…
Но у меня только кисти да краски, руки все в пятнах. Ножи под ногами. Людей всё рисую, будто не вижу…
Поверьте в меня, я уже не бумага.
…Нервы. Всё – нервы.
Удалите, пожалуйста, или поверьте. А то вовсе поблёкла. И так не умею. Забудусь и кану…
…Снежные перья… Белые хлопья первого снега. Я в них потеряна… Перины небесных волшебниц разорваны. Клочья по миру … Не сделать и шага. Наши молчания кутают в облако… Белое. Мягкое…
«Верить изволите?»
«Удалите, пожалуйста…»
«Удалите мне нервы».
«Меня удалите».
«И нервы…»
«Будьте добры…»
«Это не страшно».
«Не больно».
«Терпите».
«Всё будет».
«Так просто».
«Я удаляюсь…»
Я больше не верю.
И подпись – «навеки ваша картонка»…
17.
Я – это буковки. Каждое слово…
Тут знаки другие, и я здесь иначе.
Качает реальность все эти сущности, да и сама такая же шаткая… Мне лишь гадать остаётся в надежде.
Надежде узреть… Но заведомо знаю, что правды здесь нету, тайной останутся лица и взгляды, скобкой проснётся любая улыбка, молчание – смертью, а чей – не известно…
Скобки да точки, буковки, знаки… Тишина – вечный спутник этого мира…
Поле чудес. Будет так, как увидишь. Не увидишь – посмотришь с любой другой точки. Теперь это просто – здесь много дорожек, как ниток одной большой паутины… Здесь нас накрыло пространством иллюзий, полем пустым, самообманом.
Я выбираю героя на вечер… Но, как всегда, становлюсь персонажем…
Глупо?
Едва ли
Печально, пожалуй…
Я – это знаки, вами прочтённые. Вы – только буковки, скобочки, точечки… Кажется, вижу скрытую сторону. Но сомневаюсь, вы ли за символом…
Кутает мягко, почти незаметно, сеть неуместных волшебных картинок, неполноценных, односторонних…
Мне плоско и скучно. Я – это буковка. Символ, наверно, неверно прочтённый. Глупо надеяться, что я буду понята… Толкование знаков меняет и сущности…
Страшно, не правда ли?
…Я здесь не та, за кого себя выдала… Меня просто здесь нет, я это чувствую.
Невидим становится свет, что направила. Каждый из нас пребывает у зеркала, всё отражает свои многоликости, слепых персонажей и множество плоскостей.
Мы здесь разбитые. Мы здесь раскиданы. Герои погибли, остальные – бессмертные. Потому как безликие… Или безликие, потому что бессмертные… Как силуэты, рваные фантики…
Как бы раздроблен, и будто бы всюду, но это неправда – не существуешь…
В этих сетях мы запутались насмерть. Но сети лишь в нас, их в реальности нет – плутаем в себе лишь…
Скажете – глупо. И ухмыльнётесь…
Не глупо, лишь страшно.
