«Психология масс…» Фрейда, рассматривая новые пути анализа психики в обществе, выдвигает предположения, которые еще не были до конца изучены. Но удивительная краткость, с которой основатель психоанализа касается сложных вопросов социального объединения, придает исследованию оттенок импровизации. В послесловии, упоминая довольно пестрый материал, который он не смог включить в основную часть очерка, мэтр подчеркивает его умозрительный и переходный характер. Во многих отношениях «Психология масс…» Фрейда перекликается с более ранними исследованиями, такими как «Тотем и табу» и «По ту сторону принципа удовольствия». Впрочем, это также шаг вперед. В одобрительной рецензии, опубликованной в 1922 году, Ференци выделил как особенно оригинальный момент сделанное Фрейдом сравнение одержимости с гипнозом. Но что самое главное, Ференци считал, что «вторая главная инновация» основателя психоанализа лежит в области психологии индивидуума, в его «открытии новой стадии развития «Я» и либидо». Фрейд начинал дифференцировать стадии развития «Я» и отмечать его тесное взаимодействие с «Я-идеалом» – «Сверх-Я», как вскоре он его назовет. Экскурс мэтра в социальную психологию был репетицией более решительных заявлений относительно «Я», но до них оставалось еще два года.
В ретроспективе работа «Я» и «Оно», опубликованная в 1923 году, представляется неизбежной кульминацией пересмотра своих идей, которую Фрейд начал десятилетием раньше и ускорил после войны. В июле 1922-го он сказал Ференци, что занят одной умозрительной работой, продолжением «По ту сторону принципа удовольствия», и благоразумно прибавил: «Она выльется в маленькую книгу или ни во что». В следующем месяце он сообщил Отто Ранку: «Я отдохнул и настроен на работу. Я пишу о том, что называет себя «Я» и «Оно». Это «будет всего лишь статья или даже маленькая брошюра, вроде «По ту сторону [принципа удовольствия]», фактически ее продолжение». Но в характерной для себя манере Фрейд ждал вдохновения, чтобы идти дальше. «В черновике я продвинулся достаточно далеко, а все остальное ждет настроения и идей, без которых не может быть завершено». Небрежные и осторожные намеки мэтра позволяют взглянуть на его метод работы. Он писал самый главный текст нескольких десятилетий и все же был не уверен, когда и как закончит его, – и в такой же степени не уверен, будет это просто краткая статья или, возможно, нечто вроде книги «По ту сторону принципа удовольствия».
Поначалу работа «Я» и «Оно» вызвала у психоаналитиков некоторое недоумение, однако почти не встретила сопротивления и по большей части была одобрена. Это неудивительно. Она согласовывалась с их клиническим опытом и углубляла его, а разделение психики на три части – «Оно», «Я» и «Сверх-Я» – предлагало гораздо более подробный и понятный анализ структуры и работы психики, чем предшествующие теории. И лишь утверждение Фрейда, что идею «Я» и «Оно» он позаимствовал у Гроддека, вызвало легкий протест.
Георг Гроддек, самозваный «дикий» аналитик, относился к тем энтузиастам, которых в огромном количестве притягивал к себе психоанализ. Такие, как он, угрожали разрушить репутацию солидных и ответственных врачей, которой добивались психоаналитики. Фрейд считал его склонным к преувеличению, стандартизации и некоторому мистицизму. Возглавлявший санаторий в Баден-Бадене Гроддек обращался к понятиям психоанализа – инфантильная сексуальность, символизм, перенос, сопротивление – еще в 1909 году, зная о Фрейде лишь понаслышке. Затем, в 1912-м, ничуть не лучше информированный, он написал книгу, в которой резко критиковал психоанализ. Перемена взглядов произошла у него год спустя: прочитав «Психопатологию обыденной жизни» и «Толкование сновидений», Гроддек был потрясен. То, что он выдавал за свои идеи, другие сформулировали раньше и лучше. В 1917 году во взволнованном письме Фрейду, долго откладываемом знаке его «запоздалой искренности», Гроддек признавал все свои ошибки и решительно заявлял, что с этих пор будет считать себя его учеником.
