– Поспешные действия сделают только хуже, – ответил он с явным недовольством оттого, что приходилось все объяснять. – Мне надо обсудить это с остальными. Хири наверняка потребуют выкуп и не станут вредить ему, пока ждут нас. Если, конечно, им жизнь их дорога, – мрачно добавил он.
– Николас – самый ценный воин клана. Если грядет битва, Хири намеренно попытаются искалечить его. Он и без того уже наверняка серьезно ранен! – не отставала я.
Вождь обернулся, окинул меня одобрительным взглядом, но уже спустя мгновение принял безучастный вид.
– Николас не ребенок, Фрейя. Переживет. Я со всем разберусь, а ты лучше помоги Делии.
Аян впервые говорил со мной таким холодным тоном. Я понимала, что за показным равнодушием скрывалась немалая обеспокоенность, но его слова все равно неприятно резали слух.
Он отодвинул меня и затерялся в толпе.
Я попятилась, лихорадочно обдумывая ситуацию, а затем развернулась и быстрым шагом направилась в сторону дома, игнорируя стреляющую боль в ноге. В хижине было тихо и пусто. Я проковыляла в свою комнату и начала поспешно рыться в груде вещей, подаренных мне Этна.
Я быстро отложила в сторону добротную веревку, несколько клинков и пустую флягу. На плечи небрежно натянула новый плащ с большим капюшоном. Отцовский кинжал скользнул на запястье, мгновенно успокоив меня прохладой кожаных ножен. В пробивавшемся из окна свете мелькнул серебряный медальон – два скрещенных меча и норка, обвивающая своим гибким телом лезвия. Недолго думая, я надела черный шнурок на шею и прижала его к груди.
Пусть принесет мне удачу.
Заплечный мешок бился о мою спину, пока я крадучись передвигалась вдоль стен домов к конюшне, прячась в тенях. Мне едва удалось сдержать крик, когда из-за поворота вдруг резко выскочила тощая рука и цепко ухватилась за черную ткань плаща.
– Молчи, – каркнула Сахаар, бесцеремонно затаскивая меня в свою хижину, где на полу без сознания лежал раздетый по пояс Дритан и хрипло, беспокойно дышал.
– Он выживет? – заволновалась я.
– Куда денется, – отмахнулась старуха, суетливо двигаясь по комнате. – Скорее, Делия сейчас придет. Ты должна ехать.
– Что? – Я удивленно моргнула. – Вы не попытаетесь меня остановить?
– Я не могу становиться на пути у твоей судьбы, – раздраженно отозвалась Сахаар. – Давай сюда мешок. Быстрее, девочка!
Она нетерпеливо сдернула его с моих плеч и начала складывать разные свертки и баночки. Подумала, добавила пару яблок и еще что-то съестное.
– Судьбы? – переспросила я, в недоумении наблюдая за ее действиями.
Сахаар закончила приготовления, подошла вплотную ко мне и сунула мешок мне в руки.
– Спасение мальчика – твоя забота.
Я нахмурилась.
Она закатила глаза и добавила:
– Такова воля Богов.
– Не понимаю, – сглотнула я.
– Он предначертан тебе. Я видела.
Я округлила глаза.
– Вы ведьма?
По затылку больно скользнула старушечья трость.
– Я провидица, бестолковый ты ребенок.
– И вы говорите это только сейчас? – возмущенно воскликнула я, потирая ноющее место. Новость с трудом укладывалась в голове.
– Не припоминаю, чтобы ты спрашивала, – парировала Сахаар, выталкивая меня из дома. – Поспеши. Когда Аян узнает, что ты поехала одна, он медлить не станет.
Я хотела было поблагодарить ее, но дверь уже закрылась у меня перед носом.
Думать было некогда.
Притаившись недалеко от входа в конюшню, я дожидалась, когда Дамен запрет обессиленных лошадей. Он явно витал в мрачных мыслях, и поэтому двигался медленно, отчего мне приходилось в нетерпении кусать губы, беззвучно подгоняя его. Наконец, он вышел и поплелся в сторону хижин. Я поспешила проскользнуть мимо и, убедившись, что в конюшне никого нет, подошла к стене со снаряжением. Чертыхаясь, долго искала нужное на ощупь. В этот раз я предпочла бы нечто понадежнее простой веревки.
– Оно!
Доковыляв до последнего стойла, я резко распахнула дверь и трясущимися руками начала натягивать сбрую без удил[3] на переминающегося с ноги на ногу коня. Холодные пальцы никак не хотели слушаться. Я выправила застрявшую в ремешках гриву и глубоко вдохнула.
– Что ж, парень, – я криво улыбнулась, – прогуляемся?
Я подвела жеребца к стене и, стиснув зубы от боли, вскарабкалась на дверцу, а затем крепко ухватилась за длинную гриву Мятежа и осторожно пересела на голую спину. Найдя более-менее удобное положение, я толкнула дверь стойла.
– Вперед, – сказала я и пятками мягко подстегнула лошадь.
Мгновение, и мы уже вихрем мчались по проходу, будоража остальных обитателей конюшни. Справа светлел выход, но стоило нам приблизиться, как наперерез бросилась тонкая тень. Конь испуганно отскочил назад, едва не сбросив меня со спины.
Делия вздрогнула. Ее глаза широко распахнулись, однако она не отступила и продолжила упрямо загораживать выход.
– Вы не остановите меня, – твердо сказала я.
Она печально покачала головой:
– Я и не собиралась. Возьми.
Я недоверчиво заглянула ей за спину, но все же наклонилась, принимая протягиваемый крохотный бочонок.
– Намажь рану на первой же остановке. Нога некоторое время не будет беспокоить тебя. Но не переусердствуй, иначе потом будет лишь больнее.
