Фрекен Жюли полностью

Друг. На каких условиях? Ведь все остается по-прежнему… Нет, нет, я не могу! Можете ли вы думать, что после этой минуты я могу видеть ваши нежности, слышать, как по вечерам захлопывается дверь вашей комнаты?.. Нет! Я не вижу выхода! Но он должен все знать, иначе я не смогу смотреть ему в глаза, не смогу пожать его руку! Мы должны ему все сказать, а дальше посмотрим.

Жена. О, как хотела бы я, чтобы эта минута была уже пережита! Скажите вы ему, что любите меня, – у меня не хватит духу вонзить нож! Скажите вы, что любите меня!

Друг (оставаясь так же, как и она, на прежнем месте). Да, я люблю тебя всем существом, всей душой моей! Люблю твои маленькие ножки, которые видны из-под платья; люблю твои маленькие белые зубы, твой рот, созданный для поцелуев; твои уши и твои глаза, полные неги и любви… Люблю весь твой воздушный, легкий облик, который я мог бы поднять к себе на плечи, чтобы умчать его потихоньку в лес… Когда я был молод, как-то раз поднял я на руки уличную девицу и взбежал с ней на четвертый этаж… Я был тогда молод, подумайте, теперь я зрелый человек!

Жена. Люби также и мою душу.

Друг. Я люблю также и душу твою, потому что она слабей моей, но такая же пламенная, такая же вероломная, как и моя…

Жена. Позволь мне подойти к тебе…

Друг. Нет, не смей!

Жена. Вот Кнут, я слышу его шаги… У меня не хватит мужества, если я тебя не поцелую в лоб…

Друг. Он идет?

Жена. Молчи!

Те же. Отец входит в шляпе, идет прямо к Другу, который вздрагивает и поднимается.

Отец (берет газету со стола, стоящего возле друга). Простите, что я мешаю! Я хотел только взять газету. (Жене.) Ты не видела Адель?

Жена. Ты спрашиваешь ее сегодня в пятый раз!

Отец. Ты считала? Разве ты не будешь брать ванну перед завтраком?

Жена. Сегодня нет.

Отец. Напрасно ты пропускаешь ванны, твое здоровье так нежно.

Молчание. Отец уходит.

Друг. Жена.

Друг. Нет, я больше не могу здесь оставаться! Я не выдержу!

Жена (подходит и смотрит на него страстными глазами). Бежим вместе! Хочешь?

Друг. Нет, но я убегу…

Жена. Так и я убегу с тобой, и мы умрем вместе…

Друг (сжимает ее в объятья и целует). Теперь мы пропали! Зачем я это сделал? Прощай, честь! Простите вера, дружба!.. Прощай, душевный мир!.. Адский огонь сжег все, что цвело и зеленело!

Они расходятся и садятся на прежние места.

Те же. Сын быстро входит.

Сын. Почему вы сидите так далеко друг от друга?

Жена. Потому что…

Сын. Почему вы так возбуждены?

Жена. Потому что… (Длинная пауза.) Мы любим друг друга!..

Сын (некоторое время смотрит на обоих, потом другу). Это правда?

Друг. Это правда.

Сын (садится на стул, подавленный). Зачем говорите вы это мне сами?

Жена. Затем, что мы честные люди!

Сын. Правда, это оригинально, но это цинично!

Жена. Ты сам просил меня, когда настанет минута…

Сын. Правда! И минута настала! Мне кажется, что я давно все знаю, и в то же время это так ново для меня, что я все еще не могу понять… Кто виноват? Никто и все! Что теперь будет с нами?!

Друг. Можешь ли ты в чем-нибудь упрекнуть меня?

Сын. Решительно ни в чем! Ты скрылся, как только заметил опасность. Ты отклонил предложение жить с нами! Ты так хорошо скрывал свои чувства, что Кристина думала, будто ты ее ненавидишь… Но зачем ты вернулся?

Друг. Я думал, что мои чувства умерли.

Сын. Это возможно. Я тебе верю. Мы стоим лицом к лицу с актом, которого не призывали, но которому не сумели помешать! Напускной искренностью мы хотели избежать опасности, шутили с ней, а она все приближалась и приближалась, и, наконец, гроза разразилась над нами… Что делать? Постараемся говорить спокойно, оставаясь друзьями до конца! Что делать? (Молчание.) Ответа нет? Однако мы не можем спокойно сидеть и смотреть, как над нами горит крыша… (Встает.) Надо думать о последствиях!

Друг. Самое лучшее было бы мне уехать!

Сын. И я так думаю!

Жена (дико). Нет, ты не смеешь уезжать… я или уеду вместе с тобой!..

Сын. Это называется спокойным разговором?

Жена. Любовь не знает спокойствия! (Подходит к Другу.)

Сын. Избавьте меня, по крайней мере, от лицезрения вашей страсти! Пощадите немного мои чувства! Ведь я наименее виновная и, во всяком случае, страдательная сторона!

Жена (бросается Другу на шею). Слышишь? Ты не смеешь уезжать!