— Смeшно донельзя. Он человeк без состояния, но с видным положением, и он хочет на мнe жениться, потому что у меня есть именно то, чего ему не достает. Но, душа моя, у него-то нeт того, что мнe нужно, и потому обмeн вышел бы неравный.
— Но он бы всe свои старания употребил на то, чтобы составить ваше счастье.
— Я ему очень за это благодарна, но, как видите, я и теперь довольна своею судьбой. Что же я приобрeту от перемeны?
— Да вопервых товарища, общество котораго, как вы сами признаетесь, для вас приятно.
— Правда, но я не говорила, чтобы мнe приятно было постоянно наслаждаться этим обществом. Нeт, душа моя, это дeло невозможное. Повeрьте мнe на слово, я вам говорю раз навсегда, что это невозможно.
— Вы хотите сказать, мисс Данстебл, что вы никогда не выйдете замуж?
— Завтра же, если встрeчу человeка, который мнe понравится, и который захочет на мнe жениться. Но я сильно подозрeваю, что тот, кто мнe придется по вкусу, сам не захочет на мнe жениться. Вопервых, я выйду замуж не иначе как за человeка, который вовсе не думает о деньгах.
— Вы такого не найдете в цeлом свeтe, душа моя.
— Очень возможно, что не найду, сказала мисс Данстебл.
Онe еще продолжали Этот разговор, но мы не станем пересказывать, что говорено было далeе. Мистрисс Гарольд Смит не сразу отказалась от своих надежд, хотя мисс Данстебл высказалась ясно. Она старалась ей объяснить, как выгодно будет ея положение как хозяйки Чальдикотса, когда на Чальдикотсe не останется больше ни шиллинга долга; она даже намекнула, что владeлец Чальдикотса, если только ему удастся выпутаться из неловкаго положения, весьма вeроятно, удостоится титула пера при неминуемом воцарении богов на Олимпe. Мистер Гарольд Смит, в качествe министра, конечно, не пожалeет никаких усилий. Но все это ни к чему не повело.
— Не судьба мнe быть женою пера, сказала мисс Данстебл. Прошу вас, душа моя, не настаивайте более.
— Но мы с вами не разссоримся? спросила мистрисс Гарольд Смит почти нeжным тоном.
— Нeт, помилуйте, зачeм же нам ссориться?
— И вы не станете дуться на моего брата?
— Зачeм же мнe на него дуться? Но, мистрисс Смит, я не только на него дуться не буду, но сдeлаю еще больше. Я вас люблю и люблю вашего брата. Если я могу несколько пособить ему в его затруднениях, пусть он мнe скажет откровенно, и я сдeлаю это с удовольствием.
Вскорe потом мистрисс Гарольд Смит уeхала. Разумeется, она наотрeз объявила, что ея брат и подумать не может принять какую-либо денежную помощь от мисс Данстебл, и, по правдe сказать, она точно думала так в эту минуту; но вернувшись к брату и передав ему весь свой разговор с богатою наслeдницей; она подумала, что было бы приятнeе, если-бы чальдикотское имeние находилось в залогe у мисс Дансгебл, а не у герцога Омниума.
Не удивительно, что упомянутое рeшение гигантов в вопросe о двух епископах огорчило и оскорбило архидиакона Грантли, хотя он не мог рeшиться громко высказать, что гиганты в чем-либо были не правы; сердце его болeзненно сжималось, ему казалось, что настал конец всему. Он до сих пор был еще неочень опытен, и думал, что смeлая, открытая борьба за хорошее дeло — есть само но себe хорошее дeло. Конечно, он желал бы видeть себе епископом вестминстерским, он готов был добиваться этой цeли всеми позволительными средствами. Но не это одно занимало его ум. Он искренно желал, чтобы гигаиты одерживали верх вездe и во всем, в дeлe об епископах, как и в других вопросах; и он рeшительно не мог понять, почему бы им отступить назад при первом затруднении. На словах, он яростно нападал на богов и на их сподвижников; но в глубинe его души таилась горечь и против Ориона и Пороприона.
В таком расположении духа, безсознательно отряхая прах от ног своих, он вышел послeдний раз из казначейства. Много мыслей толпилось в его головe, когда он eхал домой, и мысли по большей части самаго добродeтельнаго свойства. Зачeм ему так хлопотать об епископствe? Развe ему не хорошо в пломстедском ректорствe? Каково ему, в его лeта, пересаживаться на новую почву, брать на себя новыя обязанности, жить с новыми людьми? Развe он не полезен в Барчестерe, развe его там не цeнят и не уважают? А здeсь, в Вестминстерe, не мудрено, что он будет только орудием в руках других людей. Не понравились ему манеры юного гиганта, объявившаго ему наотрeв, что дeло о епископах не пойдет. Да, он вернется с женою в Барсетшир, и будет довольствоваться тeм, что даровало ему Провидeние.
