— Так, значит, я не имeю права выбирать себe друзей, хотя бы они принадлежали к лучшим и благороднeйшим созданиям в мирe. Люси, неужели между нами все кончено? Я знаю, что когда-то вы были хорошо расположены ко мнe.
Ей пришло на ум, что с его стороны не совсeм великодушно таким образом выспрашивать ее и взваливать на нее всю тягость объяснения, которое сдeлалось теперь неизбeжным. Однако нужно было отвeчать прямо, и, с Божией помощию, она надeялась найдти в себe силу сказать правду.
— Да, лорд Лофтон, теперь, как и прежде, я к вам хорошо расположена. Под этим словом вы разумeете нeчто более чeм обыкновенныя отношения между дeвушкой и мущиной, не связанными родством и знакомыми с таких недавних пор как мы?
— Да, гораздо более, отвeчал он с силой.
— Нeчто короче этих отношений?
— Да нeчто ближе, и тeснeе, и теплeй, нeчто более достойное двух человeческих душ, которыя оцeнили друг друга!
— Такое расположение, теплeе обыкновеннаго, я чувствовала к вам, и должна была раскаяться. Подождите. Вы меня заставили говорить, не прерывайте же меня теперь. Неужели вы в душe не сознаете, что было бы лучше мнe не сворачивать с тропинки, пробитой тeми мудрыми прабабушками, о которых вы только-что говорили? Но мнe весело было слeдовать собственному влечению. Мнe приятно было то чувство независимости, с которым я открыто признавала свою дружбу с таким человeком как вы. Сама разница наших положений, вeроятно, придавала ей несколько прелести.
— Пустяки!
— Что-ж дeлать! Это правда, я это сознаю теперь. Но как посмотрит свeт на такия отношения?
— Свeт!
— Да, свeт. Я не в силах, подобно вам, пренебрегать его суждениями. Свeт скажет, что я, сестра пастора, вздумала ловить молодаго лорда, а молодой лорд одурачил меня.
— Свeт не может этого сказать, с жаром воскликнул лорд Лофтон.
— Да, но он это скажет; вы не можете ему зажать рот, точно также как король Канут не мог остановить волн. Благоразумное вмeшательство вашей матери спасло меня от подобнаго унижения; теперь я могу только просить вас не испортить ея дeла.
И она встала, как бы для того чтобы прямо отправиться к мистрисс Подженс и ея малюткe.
— Подождите, Люси! сказал он, становясь между ею и дверью.
— Вы не должны больше называть меня Люси, лорд Лофтон:— я была безразсудна дозволив вам это в первый раз.
— Нeт, клянусь небом, я добьюсь права называть вас Люси в глазах цeлаго свeта! Люси, милая, дорогая моя Люси, мой друг, моя избранная, вот моя рука; нечего мнe и говорить, как давно принадлежит вам мое сердце.
Побeда осталась на ея сторонe, и, без сомнeния, она почувствовала торжество. Не красота ея, а живой ум, говорящия уста, привлекли его к ней, и теперь он должен был сознаться, что ея власть над ним безгранична. Он всeм готов был жертвовать, скорeе чeм разстаться с ней. Она внутренно торжествовала; но ничто на ея лицe не обнаружило этого торжества.
С минуту она оставалась в нерeшимости, что ей дeлать теперь. Он доведен до этого объяснения не любовью, а смущением. Она упрекнула его злом, которое он ей причинил; а он, в порывe великодушия, захотeл поправить это зло самою большою жертвой, какую только мог принесть. Но Люси Робартс не такая была дeвушка, чтобы принять эту жертву.
Он сдeлал шаг вперед и протянул руку, чтобы ее обнять, но она отступила назад.
— Лорд Лофтон! сказала она.— Когда вы будете хладнокровнeе, вы сами поймете, что поступаете не хорошо. Для нас обоих всего лучше теперь же разстаться.
— Нeт, не лучше, а напротив хуже всего на свeтe, пока мы совершенно не поняли друг друга.
— Так поймите же, что я не могу быть вашею женою.
— Люси! вы хотите сказать, что не можете полюбить меня?
— Я не хочу вас полюбить. Не настаивайте ради Бога, а то вам придется горько каяться в своем безразсудствe.
— Но я буду настаивать, пока вы не примете моей любви; или пока не скажете мнe, положа руку на сердце, что никогда не можете полюбить меня.
— В таком случаe, я попрошу у вас позволения уйдти.
Она остановилась, между тeм как он тревожно расхаживал по комнатe.
— Лорд Лофтон, прибавила она,— если вы меня оставите теперь, я вам обeщаю забыть ваши неосторожныя слова, как будто бы вы никогда не произносили их.
— Мнe дeла нeт до того, кто их узнает. Чeм скорeе они станут извeстны всему свeту, тeм лучше для меня; если только....
— Подумайте о вашей матери, лорд Лофтон.
— Она не может найдти дочери лучше и милeе вас. Когда моя мать узнает вас, она вас полюбит точно также как я. Люси скажите мнe хоть одно утeшительное слово.
— Я не хочу сказать слова, которое могло бы повредить вашей будущности. Мнe невозможно быть вашею женою.
— Хотите ли вы этим сказать, что не можете любить меня?
— Вы не имeете права допрашивать меня, проговорила она, слегка нахмурив брови, и, отвернувшись от него, сeла на диван.
— Нeт, клянусь Богом, я не удовольствуюсь таким отказом, пока вы не положите руку на сердце и не скажете прямо что не можете меня любить.
— Зачeм вы так мучаете меня, лорд Лофтон?
