Это длилось всего две или три секунды, потом обоих парней ослепила яркая вспышка и они, словно очнувшись, резко друг от друга отстранились: Стас ошарашено прижал руку ко лбу, удивляясь поднявшейся температуре, а Максим, сжав кулаки, развернулся к Саше:
- Ты что, дурак?!
- Да че, классный кадр! – засмеялся тот, поворачивая телефон экраном к Максу и демонстрируя получившуюся фотографию, очень провокационную, хотя и явно доказывающую, что поцелуй был легким. – Ну все, я помчал!
Ответа он не дожидался, выскочил за дверь, с силой захлопнув ее за собой, и побежал по ступенькам вниз. Пока Максим закрывал замок, Стас немного пришел в себя, вернулся в комнату, но садиться не спешил – подошел к окну, прижался лбом к прохладному стеклу и закрыл глаза. Накатил стыд и еще какое-то ощущение, названия которому парень не мог дать, потому что испытывал это впервые. Так, словно он только что поломал все собственными руками, так, будто разрушил еще не созданные отношения. Будто допустил огромный промах, за который расплачиваться придется прямо сейчас.
«Чертов Саша, - кусая губы, думал брюнет. – Я так подставил перед ним Макса…»
Сейчас, когда фееричное ощущение, наступившее во время поцелуя, схлынуло, Стас ощутил, что ужасно устал. И теперь он никак не мог вспомнить, чья это была инициатива – то ли он первым потянулся к Максу, то ли наоборот… Как будто это могло решить хоть что-то!
- Стас.
- Да, Максим, - с секунду парень помедлил, но потом все-таки обернулся, посмотрев на стоящего на пороге комнаты блондина. Тот выглядел слегка растерянным, но таким же холодным, как и всегда, даже слегка надменным, если только Стас объективно воспринимал реальность.
- Очень… неловко, что так получилось, - осторожно начал Максим, подойдя на шаг ближе, а потом опустившись на подлокотник того самого кресла, в котором сидел весь вечер Саша.
- Да. Неловко.
Стаса будто заморозило изнутри. Несмотря на то, что за короткое время отсутствия Максима в комнате он успел предположить массу вариантов развития событий, и все они были плохими и нерадостными, слова блондина все равно били больно. Надежда действительно умирает последней, и парень продолжал упрямо верить, что поцелуй окажется продиктован не алкоголем, а чем-то иным. Чем? Максим красивый, успешный, живет один, а не как он – с отцом. У него нет недостатка в поклонниках, Стас был уверен, хотя за последние полгода блондин ни с кем не встречался. Захочет – получит кого угодно, будь то мальчик или девочка. Да и друзья у него на порядок лучше и интереснее Стаса, он тут ни в какие ворота…
- Ты прости, - облизнув губы, продолжил Максим, почти насильно выжимая из себя слова. – Я не хотел, чтобы…
- Да ладно, - оборвал его Стас, чувствуя, что еще чуть-чуть – и он взорвется всеми эмоциями, которые постепенно накапливались внутри, взорвется и наговорит Максу гадостей, о которых будет потом жалеть больше, чем сейчас о поцелуе. Уж лучше прекратить это, остыть, пообщаться потом, когда в крови не будет алкоголя, а в голове – стыда. – Я тоже пойду, и так очень сильно задержался.
- Куда ты пойдешь, ночь на дворе!
- Ничего. Просто папа будет волноваться, и так уже, наверное, переживает, что меня нет.
На этот раз блондин не стал спорить, и Стас обулся в молчании, накинул курточку, специально медля, по-глупому надеясь, что Максим скажет хоть что-то. Он и сказал, уже когда брюнет был на лестничной клетке – бросил простое «Пока», закрывая за ним дверь.
Домой Стас не спешил – отца он заранее предупредил, что явится утром, поэтому шел все время пешком, пиная ногами опавшие с деревьев листья, сжимая замерзшие ладони в кулаки и выкуривая одну за другой. Мыслей не было, вернее, были поначалу, но с каждой приговоренной сигаретой их становилось все меньше. Половина пачки ушла меньше, чем за час, добравшись домой, парень тихо отворил дверь, разделся и совершенно без сил повалился в кровать.
Не спалось. В голову лезли мысли, гадкие и паршивые. Стас проклинал дурацкое стечение обстоятельств, зарекался пить все, что крепче чая, и изо всех сил пытался просчитать, что же случится дальше. Лучшим вариантом было бы вести себя так, как прежде, притвориться, будто он был настолько пьян, что ничего не помнит, но обмануть таким образом самого себя не получится. И Стас решил быть честным, принять будущее таким, каким оно решит стать.
«Делай, что должен, и будь, что будет», - припомнил брюнет и глубоко вздохнул – ему казалось, что ничего уже не образуется.
В следующий раз они с Максимом увиделись только во вторник, на утренней пробежке. По обыкновению почти не разговаривали, хотя Стас был на сто процентов уверен, что сейчас блондин смотрит на него совершенно иначе, чем раньше. Расшифровать эти взгляды не получалось, в тонкостях психологии парень совершенно не разбирался, поэтому молча бежал рядом.
