Вот тут Энди и вышел из своей колымаги прямо под дождь, не обращая никакого внимания на холодные капли, проникающие под воротник. Запрокинув голову к хмурому небу, он впервые в жизни вознес куда-то ввысь короткую и непотребную благодарность.
Холли Лонгли! Миллионер и знаменитость. Эй, госпожа Удача, до чего же приятно с вами познакомиться!
***
Миссис Райт ужинала в одиночестве. Дешевая лапша из китайского магазинчика на углу давно уже прочно вошла в ее рацион.
— Вот видишь, милый, — сказала она фотографии своего сына Алана, — как все получилось. Совсем не так, как мы хотели, правда?
Фотография ничего не ответила, да никто этого от нее и не ждал.
Миссис Райт открыла потрепанный ноутбук, оставшийся от Алана, чтобы проверить скидки у магазинов. Письмо выпрыгнуло на нее совершенно неожиданно, и она не сразу сообразила, что это не спам.
В графе «отправитель» значилось: друзья Фрэнка.
Помедлив, миссис Райт открыла письмо.
Какие-то подростки писали о том, как росли в приюте. Зачем?
Неужели хотели устыдить ее?
Вот глупость — Фрэнк вовсе не нуждался в ее раскаянии. Он всегда был сам по себе, этот мальчишка. Колючий, сложный, с невыносимым взглядом.
Однако некие Одри и Джеймс не спешили обвинять в чем-то миссис Райт. Они просто рассказывали о себе и только в самом конце добавили короткое предложение о ее старшем сыне — «Фрэнк всегда такой спокойный, но ведь брошенный ребенок в любом возрасте брошенный».
Закурив, миссис Райт уставилась на дождь за окном. Она и сама не понимала, как тяжело было на сердце все это время. Журналисты неплохо заплатили ей за интервью, и она смогла закрыть большую часть долгов. Не позволяя себе думать, почему выбрала именно такие жестокие слова, она тем не менее подспудно всегда знала ответ. Приписывая Фрэнку разные недостатки, миссис Райли бессознательно оправдывала себя. Ведь одно дело, когда ты отказываешься от хорошего сына, и другое, — от сына, который это заслужил.
И теперь ей стало гораздо легче — по крайней мере, у Фрэнка есть друзья, готовые за него заступиться. Возможно, они смогут залечить раны, которые она ему нанесла.
***
Холли накрыл такой роскошный ужин, что всем было понятно: он еще ерзает из-за злополучного интервью и подлизывается.
В этот вечер к ним присоединились Фанни с Кенни, и разговор крутился вокруг огромного разоблачения, которое сделал Холли: да ведь это его собственная Мэри поощряла журналистов и сливала им его личную информацию.
— Они же не могли раздобыть из воздуха историю про серебряный молочник, который я украл в ранней юности, — рассуждал он, — исключительно из любви к классической литературе, конечно… Почему вы не хвалите вот это чудесное суфле?
— Из вишни и креветок? — скептически уточнила Фанни.
Любовь Холли к невообразимым вкусовым сочетаниям была здесь хорошо известна.
Тэсса бесстрашно положила себе суфле и одобрительно кивнула. Они с Фрэнком были непритязательными дегустаторами.
— Я могла бы догадаться, что с брэгами не все ладно, — сказала она. — Ведь пикси так и не вернулись в минимобиль, так и прячутся в спальне наверху.
— Не кори себя, — попыталась утешить ее добрейшая Фанни, — тут то одно, то другое. Подумать только, Камила снова спустилась с холма. А значит, нам всем опять житья от нее не станет. Так было спокойно, когда она предавалась отшельничеству вместе с Эрлом.
— Хорошо, что мы не успели снять остролист, — пробормотала Тэсса, все еще удрученная собственным легкомыслием.
— А мне интересно, какая муха укусила Дебору Милн, — заметила Фанни, обожавшая сплетни, — раз она впустила в свой дом бездельника Эллиота, и как Билли это проглотил. Подумать только: да ведь я за столько лет дальше порога ни разу не попала.
— А вот мне довелось посетить эту неприступную крепость, — похвастался Холли.
— Ты к Милнам вломился, — напомнил Фрэнк.
— Чем оказал вам огромную услугу! Страшно представить, как бы вы без меня обходились! Два дикаря, которые двух слов связать не могут.
— Что-то ты не поделился этим достижением с журналистами, — хмыкнул Фрэнк. — Вот была бы сенсация: Холли Лонгли тайком пробирается в чужие дома, чтобы исправить неудачные картины.
— Возможно, — задумался Холли, — мне следует написать мемуары.
— Господи, помилуй, — вырвалось у Тэссы. — Откуда в тебе это неистребимое желание рассказать про себя всем и каждому?
— Просто я счастлив, — беззаботно пожал плечами Холли, — что плохого, если люди об этом узнают? Нет, это не идеальное счастье, как представлю, скольких нервов мне будет стоить разрыв с Мэри, так сразу хочется под одеялко и плакать. Но все-таки, я счастлив — разве это не удивительно?
— Ты красив, богат, талантлив, знаменит и здоров, — ответил Кенни. — Что же тут удивительного?
— И все равно это необыкновенно, — мечтательно протянул Холли. — Да вы угощайтесь телятиной с соленой карамелью.
***
Было еще очень раннее утро, когда в магазинчик заявился Дермот Батлер. Кенни только-только принялся выбирать товар дня, на который сегодня объявит скидку, и немного растерялся, завидев посетителя.
