Мотнув головой, я отогнал несвоевременные воспоминания. Быстренько оглядел своих и убедился, что все в порядке. Пока.
– Вектор, мы пошли, – сообщил Захар.
– Почему так долго?
– Бросать жалко. Грузились, – ответил он. – Но все ценное взяли. Еле тащим, на каждом по центнеру с гаком.
Хреново. Им бы половину бросить и рвать когти отсюда. Но объяснять, что вынести половину лучше, чем не вынести вообще ничего, уже поздно. Нам остается только приложить все силы, чтобы они дошли.
– Эй, какого черта вам здесь нужно? – крикнул я.
Скорость и уверенность ответа мне не понравились.
– Оба глаза детеныша кракена. Отдайте и отпустим живыми.
Голос мужской, уверенный, властный. Он знает, что это за тварь была, хотя я сам выяснил это только через описание Деяния. И ему плевать, что мы убили не менее двенадцати его бойцов.
– Чел, ты нубас! – ответил я. – Глаза – слабое место у любого моба, по ним криты проходят. Их надо было выбить чтобы кракен умер.
И я ничуть не соврал, монстра наверняка можно было убить таким способом.
Противник взял паузу на раздумье. Может, консультируется с кем-то. Молодец, чем дольше будет тянуть время, тем дальше пройдет Захар. Но слишком много времени тоже давать нельзя. Я быстренько выглянул за угол, снова снизу. Через полсекунды в месте, где была моя голова, пролетели два болта и еще один ударил в стену. Стоят поодаль, высунемся – расстреляют, и забрать никого не успеем. Интересно, где они арбалеты взяли?
Сняв шлем, я закрепил его на алебарду и высунул из-за угла на прежнем уровне. Тут же прилетело еще три болта, два из которых попали в цель.
– А-а-а-а! – заорал я и громко шлепнул сапогом по жиже, сымитировав звук падения.
С той стороны послышались торжествующие возгласы. Мерлин закрыл ладонью лицо, Жирополк схватился за живот, чтобы не заржать в голос.
Противник видел, что сюда мы перепрыгнули только вдвоем. Меня типа убили, осталась лучница. Скорее всего, сейчас пойдут в атаку, чтобы убить ее и безнаказанно расстрелять отсюда остальных. Выдернув пробившие шлем болты, я едва успел нацепить его, как началось. Не нравится мне такая информированность и скорость принятия решений.
– Не высовываться! – успел предупредить я.
Со стороны котов в секторе обзора показались два щитоносца, за которыми следовали бойцы с двуручным оружием. Одному Дагомея всадила стрелу в висок. По нашей стороне тактика оказалась симметричной.
Первого выскочившего я встретил хорошим пинком в щит, от которого он улетел в канал, прихватив с собой еще одного. Второй попытался закрыться от удара. Не знаю, насколько хорошо алебарда пробивает щиты, и проверять это сейчас не стал. Зачем, когда у него целиком открыта левая нога? Подрубив колено этому недотепе, ударил поверх его плеча в лицо следующего врага, а возвратным движением алебарды на всякий случай провел длинным лезвием по шее начавшего заваливаться набок одноногого. Очень уж он удобно падал. Мелькнула стрелка огня от Мырлина, и кто-то за углом завыл от боли.
Наша тройка напротив тоже разделалась со своими противниками.
– Вперед! – скомандовал я котам. – Лена и Мырлин работают отсюда.
У Кусимира есть щит, а у меня нет, но это решаемо. Схватив за шкирку умирающего, закрылся им и вышел за угол. В спину бедолаге тут же прилетели четыре болта, наконец добив его. Еще два прошли мимо, если не считать попаданием легчайший рикошет от моего наплечника. Выругался Жирополк, получивший ранение в руку.
До ближайших противников было всего около десяти метров, а арбалеты, хотя эти поделки можно назвать скорее самострелами, перезаряжаются ох как долго. Выставив из-за угла ладони, Мырлин врубил прожекторы, светя одним лучом через головы котов, а вторым слепя моих оппонентов. Выстрелила Лена, прибив кисть пытавшегося закрыться от света типа в робе к его переносице.
