Можно вполне предположить, что секретарь обкома партии Ф.Р. Козлов имел все полномочия заниматься первым делом самолетами, и, видимо, любой ценой. Иначе, как рассматривать факт, что от 50 до 80 процентов сельхозработ выполняли вручную, а обком мобилизует сельчан работать на шарикоподшипниковый завод и другие предприятия, связанные с авиапромом. Подобная ситуация, видимо, отбила охоту у сельчан писать письма, слать телеграммы секретарю обкома Ф.Р. Козлову, сообщая о своих успехах, каких-либо личных или коллективных просьбах. Не сомневаюсь, эта «вынужденная» отчужденность от нужд и проблем сельских тружеников его волновала и беспокоила, но наипервейшие задачи были по созданию оборонной мощи страны. Секретные планы англо-американского штабного комитета, добытые советскими разведчиками, говорили о том, что самое удобное, наилучшее время для развязывания войны против СССР, ее начало – 1952–1953 годы. Это обязывало, оставляя прорехи в народном хозяйстве, направлять усилия на развитие военно-промышленного комплекса, в том числе и авиастроения.35
Оскудело село, когда десятки и сотни девчат и парней добровольно «мобилизовывались» на работу на оборонные куйбышевские предприятия строить самолеты. Они отрывались от земли, теряли с ней «пуповинную» родовую связь, но, тем не менее, со временем становились квалифицированными работниками, учились в техникумах и вузах, занимали руководящие посты.
В послевоенные годы повсюду была острая нужда в кадрах – способных, творчески активных, технически грамотных. Они составляли «золотой фонд» на предприятиях. Беда, конечно, была в том, что война повыбила людей, ведь в 1947 году Куйбышевский авиапром остро нуждался в русских специалистах, руководящих кадрах, знающих специфику опытных производств реактивных двигателей. Значительная часть инженерно-технических работников, оставшихся после ликвидации агрегатного завода № 145, никогда не работала на опытных заводах, в серийном моторостроении, рабочие имели в основном низкую квалификацию. Вот что, в частности, сообщает в объяснительной записке 24 января 1948 г. директор опытного завода № 2 о работе ОКБ-1, ОКБ-2, ОКБ-3 и лаборатории измерительных приборов:
«Коллектив советских инженеров и техников представляет собой молодых специалистов, закончивших учебные заведения главным образом в 1947 году и не имеющих практических знаний в области проектирования реактивных двигателей. Эти обстоятельства явились причиной ряда изменений, имевших место на протяжении года на заводах в системе организации управления и производства.
О необходимости насыщения и включения в состав конструкторских бюро, производственных цехов руководящих должностей советских специалистов руководство заводов многократно ставило вопрос перед Куйбышевским обкомом партии, министерством».
Характерный пример, на мой взгляд, и письмо директора индустриального института Воскобойникова секретарю Куйбышевского обкома ВКП(б) Ф.Р. Козлову. Он пишет, что решением бюро обкома ВКП(б) от 6 июня 1947 года Куйбышевский индустриальный институт обязан был освободить 3-й этаж областной партийной школы к 5 июля 1947 года. Она была единственным местом, где размещались 18 аудиторий. Если освободить 3-й этаж, поясняет директор, то институт остается только с 7-ю аудиториями. В них должны заниматься 60 групп: 1600 студентов.
Используя семь аудиторий даже круглосуточно, невозможно обеспечить занятия 60 групп, ведь в каждой группе они продолжаются, как минимум,
Для нормальной работы контингента института в 2000 человек нужно было иметь 32800 кв. метров полезной площади. Институт же, включая и 3-й этаж партийной школы, располагал всего 5978 кв. метрами.
Учебно-производственная площадь составляла 18 %. В тяжёлое положение попадал институт, лишившись 3-го этажа в партийной школе, он свернул бы свои учебные программы.
Директор индустриального института бил тревогу и насчет жилищных условий, ведь из-за них институт лишился таких профессоров, как доктор физико-математических наук, член корреспондент Академии наук М.Г. Крейн, доктор физико-математических наук Геронимус, доктор технических наук Г.Ф. Кнорре, доктор технических наук Г.И. Штурман, доктор технических наук Тамарин и других. Как ни протестовал Куйбышевский обком ВКП(б) и институт, они были переведены Министерством высшего образования во втузы Москвы и Украины, где каждому из них дали квартиру из 3-х—4-х комнат. В институте осталось всего 3 профессора. Выдержка из письма директора института Воскобойникова:
«По таким специальностям, как высшая математика, физика, теоретическая механика, общая химия, сопротивление материалов, ни в одном из вузов г. Куйбышева нет ни одного профессора, хотя потребность в таковых исключительно большая.