Фронт и тыл Великой войны полностью

Следом изобретатель принялся рефлексировать, выражая свое недовольство Военным министерством. Он делился слухом о том, что кайзер Вильгельм II отправляет на Кавказский фронт армию в помощь османским союзникам, а русская разведка — не в курсе. Он мечтал вписать собственное имя в историю и был весьма разочарован пренебрежением к его идее. Наконец, Берман давал наместнику императора на Кавказе великому князю Николаю Николаевичу ценный совет: «Все таки Кавказский штаб острожно захватывай котловину. Кавказский штаб, имей в виду, что стрельба по облакам известна. Не расчитывай на то, что надежных результатов не дает. Нам помнить, что немцы мастера, средь лета сотворить холод. То немцы каким-нибудь маневром, заставят нас, занять котловину, и дождавшись тучу; немцы найдут холод, чем тучу холодить. Немцев результат надежный будет». И в последних строчках требовал прислать ему 100 рублей из казны, тогда как сам оставался должен оплатить гербовый сбор за ответ из ГВТУ.

Сегодня над задумками Бермана проще простого иронизировать, однако не следует забывать, что Военно-метеорологическая служба появилась в России лишь в том же 1915 году. Термин «рему», то есть восходящие и нисходящие потоки воздуха, образующиеся из-за нагревания нижних слоев воздуха от нагретой солнцем земли, а также вследствие турбулентного строения воздушных потоков и создающие болтанку, качку аэроплана во время полета, — и тот был для самих летчиков еще в новинку. Исследования важнейших атмосферных факторов, влияющих на точность артиллерийского огня и бомбометания только стартовали. Пристрелка полевых батарей ежедневно сжирала уйму боеприпасов в условиях «снарядного голода», не говоря о демаскировке, а с неба над Перемышлем в начале 1915-го бомбы падали куда попало. Одним из пионеров на этом пути стал А. А. Фридман — талантливый математик, в 1914 году добровольцем отправившийся на Великую войну. Он многократно участвовал в боевых вылетах, проводил воздушную разведку, бомбардировку немецких позиций и научные наблюдения. Тяготы самоотверженного служения не прошли для Фридмана бесследно во всех смыслах: Георгиевский крест 4-й степени, Георгиевское оружие, чин прапорщика, заведование Центральной аэронавигационной станцией, ряд новаторских трудов, после Октябрьской революции — должность профессора в Пермском университете, затем директора Главной геофизической обсерватории, подорванное здоровье и безвременная кончина от брюшного тифа в 37 лет[526]. Какой же здесь может быть спрос с энтузиаста-фантазера из Логойска?

В августе 1916 года прапорщик Т. И. Кудрявцев из 184-й пешей Смоленской дружины направил в отдел изобретений Центрального военно-промышленного комитета (ЦВПК) описание принципиально нового способа борьбы с авиацией противника. Он предлагал воспользоваться «Сеткой для ловли неприятельских аэропланов». Автор пояснял: «Сетка ставится в местах обычного лета аппаратов. При 4–5 вершковых размерах клеток, полагаю, что сетки нельзя заметить в пространстве и пропеллер должен коснуться сетки, а раз коснется, то, по моему мнению, аппарат должен упасть… Сотни шрапнелей редко дают положительные результаты. Цепилин должен запутаться несомненно, т[ак] к[ак] летает ночью»[527].

Эскиз «Сетки для ловли неприятельских аэропланов» прапорщика Т. И. Кудрявцева

Удерживать сеть из прочной шелковой нити должны были аэростаты небольшого объема. Шелковый шнур по периметру сети не допустил бы ее прогибов, а распределенные грузы обеспечили надлежащий отвес. Считаные дни спустя изобретателя осенила новая мысль: «Думаю, что сетку можно делать и мелких размеров, но в таком случае необходимо найти способ прикрепить края (с боков) сетки к шнурам и концы (или конец?) пристроить к своему аэроплану (или 2 аэропланам) и действовать на неприятельский аппарат “неводом”»[528].