Стали обнаруживаться и конструктивные недостатки противогазов: маска сдавливала голову, запотевшие стекла снижали видимость в разы, а от длительного ношения самочувствие портилось и без газовых атак. В последнем случае все дело было в нехватке кислорода во вдыхаемом солдатом в противогазе воздухе: повышенная доля углекислого газа и вызывала такой эффект[585].
Тем не менее устройство противогазов продолжало улучшаться, появлялись комбинированные — вроде шлемофона поручика князя В. Д. Нижерадзе, также участвовавшего в разработке газовых гранат. Его противогаз представлял собой маску Кумманта с динамиками возле ушей, микрофоном напротив губ и проводами для подключения к телефонному аппарату. С одной стороны, он позволял военнослужащему оставаться на связи даже внутри газового облака, с другой — привязывал его к телефону. Весной 1917 года шлемофоны Нижерадзе предполагались к заказу в количестве 10 тысяч устройств, но в действующей армии не прижились.
Да и серийный выпуск противогазов был только половиной дела: следовало научить войска пользоваться ими, притом еще до прибытия на фронт. Для этого приказом № 206 Химического комитета при запасных частях и соединениях Русской императорской армии образовывались: на уровне запасных бригад — окуривательные отряды, а в полках — окуривательные команды[586]. Окуривательные отряды состояли в распоряжении начальников бригад и отвечали за подготовку пополнений действующей армии к реалиям химической войны. Помимо начальника отряда и его помощника в обер-офицерских чинах в этих отрядах несли службу два десятка инструкторов из числа нижних чинов. Окуривательные отряды и команды комплектовались из нижних чинов и офицеров, знакомых с химией. Подготовкой инструкторов помимо прочего занималась Газовая комиссия Химического отдела Комитета военно-технической помощи, созданного 5 (18) июня 1915 года. Для мужчин с физико-химическим образованием, студентов естественных отделений физико-математических факультетов и выпускников химико-технических училищ на базе Технологического института Императора Николая I действовали трехнедельные курсы. Тот же Химический отдел курировал производство тетрахлорида титана, применявшегося в первую очередь на флоте для создания дымовых завес вследствие бурной реакции с водой или водяным паром[587].
Учебная часть Химического комитета обеспечивала отряды специальным имуществом, необходимым для занятий. Они начинались с теоретической подготовки: ликбеза о ядовитых газах, их воздействии на живые организмы и металлы. Инструкторы подробно рассказывали солдатам и о средствах защиты от БОВ. Лекции подкреплялись практикой: слушатели тренировались надевать и снимать противогазы, маршировали и бегали в них, стреляли и орудовали штыком. Обязательным элементом индивидуальной подготовки было оказание первой помощи пострадавшим от газов соратникам[588].
Освоивших теоретическую часть запасных ждал следующий этап подготовки — камерное окуривание. Участвовать в нем дозволялось только совершенно здоровым рядовым и офицерам и строго под наблюдением врачей. Вот как один из них описывал завершение тренировки:
Русские солдаты в противогазах Зелинского — Кумманта, произведенных в Москве, на что указывает коробка с поглотителем овального сечения (коробки Петроградского образца были прямоугольными). Не ранее 1916 года
Полковые окуривательные команды занимались в запасных частях главным образом теоретическими занятиями и камерным окуриванием по ротам. Полевое устраивалось ими редко и лишь по приказу начальника окуривательного отряда. До середины 1917 года команды имели постоянный состав, а затем инструкторы стали отбывать на передовую вместе с маршевыми ротами.