Фронт и тыл Великой войны полностью

Несколько дней спустя, 8 (21) августа на Юго-Западном фронте разыгралось первое и вместе с тем — последнее крупное кавалерийское сражение. В лощине близ Ярославиц сошлись в сече русская 10-я кавалерийская дивизия генерал-лейтенанта графа Ф. А. Келлера и австрийская 4-я кавалерийская дивизия генерала Эдмунда Риттера фон Зарембы. Завязкой битвы послужила атака 1-го Оренбургского казачьего полка, брошенного Келлером на встретившийся передовым разъездам батальон 35-го ландверного полка. Три сотни казаков лавой ринулись на неприятеля, находившегося на возвышении и огрызавшегося огнем из пулеметов[980]. Успех был безоговорочным, австрийская пехота отступила, а вдалеке маячила вражеская конница.

Неприятель численно превосходил русские силы вдвое — 20 эскадронов против 10 под началом генерала Келлера. На руку австриякам был и рельеф местности, хорошо знакомой генералу Зарембе: гребень, венчающий склон на стороне противника, скрывал действительную численность войск противника. Приказ был отдан, регулярные полки 10-й кавалерийской дивизии пошли в атаку под пулеметным огнем. Встречное столкновение произошло на пологом северо-западном склоне лощины — свыше двух с половиной тысяч всадников с обеих сторон. Австрийский авангард пронзили русские пики, однако противник не дрогнул. Каски спасли жизнь не одному из его кавалеристов, но русские быстро раскусили это, и их клинки рубили лица и шеи наездникам врага. «Разгорался рукопашный бой: всадник рубил, колол всадника… Слышался непрерывный лязг железа… Раздавались револьверные выстрелы. Справа доносилась непрерывная трескотня пулеметов… — писал впоследствии непосредственный участник сражения, старший адъютант штаба 10-й кавалерийской дивизии штабс-капитан А. В. Сливинский. — Бесформенная масса, как рой пчел или взбудораженный муравейник, жужжала и кружилась на одном месте. Вот, недалеко от нас, улан, нанизавши на пику одного австрийца и не успев освободить пики от нависшего на ней груза, защищается от удара другого, выхватив из зубов шашку, бьет подскочившего врага по голове и покончив таким образом с двумя, уносится дальше в поисках новой добычи… Здесь же рядом, 10 Драгунского полка поручик Кобеляцкий шашечным ударом отсекает по локти обе руки скакавшего мимо австрийского майора; а шашка, идя дальше, впилась до позвонка в шею породистого гунтера… Далее — всадник, потерявший коня, стоит у его трупа и, уперев пику одним концом в землю, другим концом ея насаживает наскочившего австрийца»[981].

Ввод в дело имевшегося у генерала Зарембы резерва в какой-то момент опасно качнул чаши весов. Три австрийских атакующих волны подряд заставили русские войска дрогнуть и расступиться. Бой уже перемещался и на южный склон лощины, а в образовавшийся прорыв устремился неприятельский эскадрон. Навстречу ему пошел сам граф Келлер с взводом казачьего конвоя оренбуржцев. Решительная контратака смяла австрийских кавалеристов и обратила их в бегство. Незамедлительно был сделан ответный ход: казачьи сотни ударили в неприятельские фланг и тыл. Кроме того, в бой вступил 10-й гусарский Ингерманландский полк; особенно отличился один из его эскадронов под командованием ротмистра И. Г. Барбовича. Австрийцам ничего не оставалось, кроме как бежать. «Конная артиллерия противника… занимавшая позицию за горой, у д[еревни] Ярославице, увидя несущихся в беспорядке своих кавалеристов, взяла в передки и повернула кругом; помчалась с горы и с разбегу влетела в болотистый овраг и застряла, оставив 8 орудий…» — отмечалось в бумагах 1-го Оренбурского казачьего полка[982]. А сотня оренбуржцев есаула А. А. Полозова захватила переправу через реку Стрыпа, отсекая австрийцам путь отступления. Их преследовали и били вплоть до топкой поймы Стрыпы, достигнув которой, и русские всадники со скакунами уже были изнурены.