Обычно ее старт связывают с демонстрациями женщин — забастовавших работниц предприятий Выборгского района, следовавших в центр Петрограда с антивоенными лозунгами и требованиями о хлебе. В первой главе я упомянул о сокращении его запасов в столице. Сперва это произошло из-за срочной отправки значительного объема муки (2059 тысяч пудов / 33 тысяч 726 тонн 420 килограммов) на передовую в декабре 1916 года. Около пятой части оставшихся в городе в январе 1917-го запасов хлеба (1946 тысяч пудов / 31 тысячи 875 тонн 480 килограммов) принадлежало частникам, придерживавшим его в расчете на спекуляцию на росте цен. Затем, в феврале государственный резерв уменьшился из-за распределения еще полумиллиона пудов между близлежащими от столицы городами, где гарнизонным войскам было попросту нечего есть. Снизился подвоз хлеба и овса — со 120 и 50 вагонов в 1915 году до 48 и 3 вагонов соответственно. Холод и голод не щадили умиравших лошадей, которых приходилось выкармливать хлебом из без того небольших городских запасов, ведь иначе муку было бы некому доставлять в пекарни. В конце января метели отсекли большую часть очередных доставок провизии в Петроград. Распоряжением Риттиха снизился отпуск муки пекарям. По улицам протянулись очереди, горожанам в хвостах которых хлеба могло попросту не хватить.
Пшеничной муки имелось гораздо меньше, чем ржаной, но готовившие прежде белый хлеб булочники не могли выпекать черный, так или иначе требовавший более длительной готовки, а значит — большего расхода дров. Нехватка пекарей оказалась ошеломительной неожиданностью для властей. Командующий войсками Петроградского военного округа генерал-лейтенант С. С. Хабалов даже запросил демобилизовать полторы тысячи хлебопеков для нужд столицы, однако это решение стало запоздалым.
Итак, хлеба в Петрограде мало, в основном он выходит плохо приготовленным, но цены на него все равно растут, как и очереди из покупателей, изнервничавшихся и злых. Пресса распространяет слухи о скором введении карточной системы распределения и выдачи хлеба. Рассчитывая удержать народ от антиправительственных выступлений, ожидавшихся 14 (27) февраля, столичный градоначальник А. П. Балк указал обеспечить население хлебом вдоволь и впрок. Родным рабочих надлежало выдать запас муки на пять дней ввиду отсутствия хлеба[1631]. Для увеличения поставок в Петроград сократилось количество пассажирских рейсов, вагоны с мукой и зерном отцепляли от застрявших в пути составов и гнали в столицу. Экстренные меры, казалось бы, помогли: количество очередей снизилось, как и их протяженность, и тревога питерцев. Власти могли выдохнуть с облегчением… Но не более того. С учетом масштаба бедствия даже решения гораздо серьезнее принятых оказались бы паллиативом. Ну а в реальности разовый отпуск большего количества хлеба сократил и так невеликие его запасы. 18 февраля (3 марта) пекарни снова стали получать меньше муки и производить меньше хлеба. Вдобавок те из них, что продолжали работу, придерживали часть запасов муки — она стоила больше обесценивавшихся денег. Очереди вернулись, а страх и гнев мерзнущих в них людей удвоились. Руководивший петроградской охранкой генерал К. И. Глобачев проницательно писал в те дни:
Впоследствии генерал Хабалов на допросе в Чрезвычайной Следственной Комиссии станет объяснять, что пекарням решено было выдавать меньше муки, ведь