Фронт и тыл Великой войны полностью

Однако дискуссией вокруг «документов Сиссона» разнообразие предположений о том, кто пестовал Октябрьскую революцию, не исчерпывается. В 1990-е годы одним из первых представителей отечественной академической науки версию даже не о «германском», а об «американском следе» в ее истории частично признал достоверной профессор Н. Н. Яковлев. Он проникся не вполне объяснимым доверием к изустным воспоминаниям Алена Даллеса, к которому в бытность его резидентом американской разведки в Швейцарии в 1916 году якобы заходил движимый корыстным интересом Ленин[1793]. Схожей версии придерживался американский ученый Энтони Саттон — в частности, в его книге встречается упоминание о передаче директором Федерального резервного банка США У. Томпсоном большевикам суммы в 1 миллион рублей, правда, уже несколько месяцев спустя после Октябрьской революции[1794]. Автор ссылается на выпуск газеты The Washington Post от 2 февраля (20 января) 1918 года, однако в этом номере цитируемая Саттоном статья попросту отсутствует. Мало того, сам Томпсон был противником большевиков и даже убеждал президента Вильсона ежемесячно выделять по 3 миллиона долларов в месяц для предотвращения Октябрьской революции, казавшегося вполне реальным[1795]. Тот же автор весьма оригинально толкует историю с заключением Троцкого в лагерь в Галифаксе в апреле 1917 года по подозрению в субсидировании немцами[1796]. Из факта освобождения Троцкого после переговоров между Временным правительством и английским посольством в Петрограде Саттон делает вывод, что подозрения были… обоснованными.

Следует сказать о книге Саттона еще пару слов. Бесспорно, автор провел большую работу в архивах британского МИД, США и Канады. Однако аналитику в своем труде он подменил конспирологией, что обесценивает любые его документальные находки. Вопреки названию своего труда, львиную долю внимания автор уделил событиям после октября 1917 года. Некритическое отношение к источникам особенно наглядно демонстрируют приложения к книге Саттона. Например, очерк «Теория большевистской революции как еврейского заговора» целиком выстроен вокруг выявленной в архиве Госдепа США подборки антисемитских материалов. Их происхождение и авторство неизвестны, а положения либо подкрепляются фальшивыми «Протоколами сионских мудрецов», либо вовсе опираются на воздух. Здесь же Саттон приводит несколько цитат из секретной переписки американских дипломатов в Лондоне осенью 1919 года: «Финансовая помощь большевистской революции от видных ам[ериканских] евреев. Нет доказательств касательно этого, но ведем расследование»[1797]. Далее найденным Саттоном бумагам дается определение: «Французский перевод заявления, первоначально подготовленного по-английски русским гражданином в Ам[ерике]»[1798]. Сотрудники посольства США в Великобритании сочли неразумным обнародование этих бумаг. Однако Саттон счел их нежелание тиражировать вздор попыткой сокрыть сенсационные сведения. Он же сперва рассуждает о «германском финансировании», а затем подчеркивает фальшивость «документов Сиссона»[1799]. Впрочем, с учетом даты первого издания его книги (1974 год) это неудивительно — ведь многие важнейшие исследования темы финансирования Октябрьской революции извне состоялись позднее. Интересно, что логика Саттона, Старикова и иже с ними до степени смешения похожа на риторику первых лет советской власти. «Все капиталистические клики, биржевые тузы всех наций, банкиры всех вероисповеданий, руководители финансового капитала тяжелой индустрии, — как, с одной стороны, Германии, так Франции и Англии — с другой, — одинаково повинны в мировой войне», — гласили тезисы ЦК РКП для агитаторов, изданные брошюрой в 1924 году к десятилетию начала Первой мировой войны[1800]. Что ж, крайностям всегда было свойственно сходиться.