Фронт и тыл Великой войны полностью

2) что это раболепие зашло так далеко, что германский Генштаб фактически контролировал выборы в Центральный Исполнительный комитет в январе 1918 года, продиктовав избрание большой группы людей, включая большинство коммунистических лидеров;

3) что германский Генштаб тайно поддерживал в этот период времени две полноценных конторы в Петрограде (одна из которых была его собственным “русским подразделением”), которым удалось создать и обеспечить столь фантастическую безопасность операции, что никакие намеки на их существование никогда не просачивались из любого другого источника; а также

4) что переговоры в Брест-Литовске, а равно и переговоры в Петрограде с графом Мирбахом и адмиралом Кейзерлингом являлись сложными имитациями, призванными повсеместно обмануть общественное мнение, а советские переговорщики все это время фактически находились под тайным контролем Германии, осуществлявшимся по различным каналам.

Едва ли нужно говорить, что такое положение вещей невозможно примирить с известными историческими реалиями»[1789].

Прибытие советской делегации в Брест-Литовск

Кеннан подчеркивал, что учреждение германским Генштабом представительств на рубеже 1917–1918 годов в Петрограде, на тот момент — неприятельской столице, было бы совершенным абсурдом. В городе в тот момент действовали миссии графа Вильгельма фон Мирбаха и вице-адмирала барона Вальтера фон Кейзерлинга, экстренно отозванные, когда переговоры в Брест-Литовске зашли в тупик. Кроме серьезных логических нестыковок, эксперт выявил и очевидные признаки фальсификации: например, подпись некоего германского разведчика Р. Бауэра. Когда выяснилось, что офицера с такой фамилией не было в командном составе германской армии, его сменил А. Бауэрмейстер, летом 1917 года даже лично совещавшийся с большевистскими лидерами. Этот полковник действительно существовал, но нес службу в рядах 3-й австрийской армии в Карпатах и пересечься с Лениным в Петрограде никак не мог. Наконец, изложение содержащейся в документах информации выглядело откровенно нарочито. Чего стоит, например, уведомление об изъятии из архивов царского министерства юстиции компрометирующих документов… с их подробным описанием?![1790]

Выводы Кеннана находят поддержку в западной литературе даже у сторонников теории «германского следа в Октябрьской революции»[1791]. В отечественной историографии его исследования были продолжены профессорами Г. Л. Соболевым и В. И. Старцевым. Последний, проведя всестороннее изучение самих «документов Сиссона» и обстоятельств их появления, убедительно доказал: эти материалы являются подложными, а их автором был авантюрист Фердинанд Оссендовский, ставший впоследствии известным польским писателем. Подробнейший источниковедческий анализ первоисточников, проведенный Старцевым в Национальном архиве США, позволил ему сделать однозначный вывод: «Внимательное изучение всех документов Оссендовского показывает, что, несмотря на тщательность его работы и принимавшиеся им меры предосторожности и учета изготовляемых им документов, ошибки и огрехи в оформлении свидетельствуют еще раз об их поддельном происхождении»[1792].