Касаясь улучшения разведки, нарком обороны требовал, чтобы она велась непрерывно и максимально отвечала задачам, выдвигаемым советским командованием. Особо подчеркивалась необходимость развернуть борьбу в городах, расширить там разведывательную и диверсионную работу. В приказе намечались и новые меры по улучшению политической работы среди населения, оказавшегося на оккупированной врагом территории, разоблачению лживой немецкой пропаганды. Одной из важнейших задач било улучшение координации боевой деятельности партизан и Красной Армии, усиление их взаимодействия. В приказе содержались важные указания по тактике партизанской борьбы.
С получением приказа народного комиссара обороны от 5 сентября 1942 года командующий войсками фронта приказал разработать план мероприятий по его выполнению. В середине сентября Военный совет Северо-Западного фронта, членом которого к тому времени стал и я, утвердил план боевых действий партизанских сил на осенний период. Главные усилия партизан сосредоточивались на разрушении коммуникаций врага — железных, шоссейных и грунтовых дорог. Особое внимание обращалось на уничтожение железнодорожных эшелонов. Для борьбы на коммуникациях нацеливалось около половины активно действовавших партизанских сил, которые входили в наше оперативное подчинение.
В связи с приказом народного комиссара обороны, ранее принятыми решениями, согласованными с Ленинградским штабом партизанского движения, а также обстановкой, сложившейся в Партизанском крае, Военный совет признал целесообразным ускорить выход 1-й, 3-й и 4-й бригад в новые районы боевых действий, завершив это к 20 сентября 1942 года.
Военный совет предложил совместно с партийными органами приступить к организации в городах и других населенных пунктах широкой сети подпольных групп, основными задачами которых должны были стать партийно-политическая работа среди населения, разведка, диверсии на вражеских объектах, уничтожение гитлеровцев и их прислужников, выявление и переправка в партизанские отряды патриотов, стремившихся с оружием в руках сражаться с захватчиками. Такие подпольные группы намечалось создать в Дновском, Порховском, Карамышевском, Псковском, Островском, Дедовичском сельских районах, а также в городах Дно, Порхов, Псков, Остров, Старая Русса.
Выполняя постановление Военного совета фронта, согласованное с ЛШПД, мы начали переброску партизанских отрядов и бригад нa запад, в намеченные районы новой дислокации. Ушла в Струокрасненский район и обосновалась у озера Радиловское бригада 3. М. Глебова. Развернули боевую работу в новом месте бригады 1. П. Буйнова и Ю. П. Шурыгина. В Стругокрасненский район вышли бригада А. В. Германа и несколько полков из бригады I. Г. Васильева.
Но закрепиться партизанам тут не удалось. Район был наводнен гитлеровскими войсками. Лес, где обосновалась 3-я бригада, казался блокированным. Тогда А. В. Герман совершил дерзкий рейд. Бригада перебазировалась в болотистые леса северо-западнее Порхова.
Труднее всего пришлось штабу 2-й партизанской бригады. Васильев и Орлов оставались в Партизанском крае до последней возможности.
Вот как описывает эти последние дни участник событий В. Февров в документальном очерке «Командир «Лесной республики»": С 7 сентября партизаны находились в болотах, кочевали с места а место. Люди смертельно устали. Беспрестанные бои, переходы о болотам, бессонные ночи измотали их. Кончилось продовольствие. Несколько дней ели пареную рожь, но потом не стало и ее. Партизаны были одеты по-летнему, а в лесу уже становилось холоднее. По утрам над болотами и над кустами висели холодные, сырые туманы. Появились больные. Сам комбриг частенько подносил ко рту кулак и заходился в долгом, надсадном кашле. L 18 сентября радист доложил:
— Товарищ подполковник, нет больше радиопитания…
Васильев знал, что бойцы, как всегда, верят ему. Скажи он сейчас — бросятся на врага и умрут в неравной схватке… Но теперь это было бы напрасной жертвой. И Васильев принял решение:
— Будем выходить к своим. Выйдем, передохнем — и снова в немецкий тыл.
Бригада пошла к линии фронта. Опасной и изнурительной была та дорога. Округа кишела гитлеровцами, и чем ближе к фронту, ем их было больше. Но Васильев умело провел свой отряд и в ночь па 22 сентября перешел линию фронта недалеко от местечка княжий Клин…»
Так случилось, что мне не удалось увидеться в те дни ни с Васильевым, ни с Орловым. А жаль. Не знал, что с одним из них не придется свидеться никогда. Вскоре я получил новое назначение и о судьбе комбрига Н. Г. Васильева узнал много времени спустя.
Рассказывают, кто-то из новых штабных работников, не знавших хорошо Васильева, спросил его:
— Это верно, что бригада, которой вы командовали, распалась перестала существовать?
— Бригада действует. Ее отряды бьют врага под Псковом Карамышевом. Часть партизан, которые вышли со мной, тоже готовы в поход.
— Значит, вы готовы вести бригаду обратно в тыл врага?
— Готов.
